Он заработал крыльями медленнее и сильнее, чем зеленая драконица, и не спеша поднялся в воздух. Крики, доносившиеся из вражеских лодок, говорили, что она продолжает насыщаться. Мы смотрели, как ее синий собрат взмывает в небо. Наши гребцы бросили весла. Мы болтались на волнах среди обломков, которые расходились по воде. Выше и выше поднимался синий дракон и наконец обрушился с неба на свою жертву. Как и зеленая самка, он перекусил человека напополам, уронив голову и ноги в море. Но потом проглотил туловище и, спикировав вниз, успел подхватить упавшие ноги, чтобы сожрать и их.
Гребцы в нашей шлюпке вдруг схватились за весла. Я огляделась и поняла, что случилось: еще один выживший вскарабкался на груду обломков и пополз по доскам и мусору к распростертому телу Эйсына.
– Это Клеф! – крикнул Пер.
Один из матросов, встав на колени на носу шлюпки, отталкивал с нашего пути обломки, пока мы пробирались сквозь них туда, где доски и прочий мусор сбились в подобие ненадежного плота. Другая шлюпка Совершенного оказалась быстрее. Через ее борт на «плот» выбралась Спарк. Осторожно ступая по расползающимся доскам, она добралась до бесчувственного Эйсына и опустилась возле него на колени.
– Живой! – крикнула она, и все наши закричали «ура!».
Они радовались тому, что их товарищи выжили. Они славили жизнь.
А вот я оказалась не настолько хорошей. Отвернувшись от спасшихся, я стала смотреть туда, где драконы наперегонки летали, пикировали и пожирали людей, дождем проливая кровь тех, кто служил Слугам.
Я смотрела, как они умирают, смотрела не с радостью, но с горьким удовлетворением.
Я поразилась тому, сколько разрушений могут причинить два дракона. Но уцелевшие Слуги наверняка удивились куда больше моего. Синий и зеленый драконы отогнали лодки, причинившие нам такие несчастья. Другие корабли, стоявшие в бухте, снялись с якорей, подняли паруса и бежали прочь от непонятной беды. Должно быть, они решили, что жители Клерреса сошли с ума и принялись жечь мирные корабли. А когда Совершенный вдруг породил двух яростных драконов, они и вовсе перестали что-либо понимать.
