— Что нам теперь делать? — Спрашиваю я, заставляя себя цепляться за то, что я не могу контролировать, когда нам еще предстоит разобраться с таким большим беспорядком.
Бо переводит взгляд со своего брата на меня, туда и обратно еще три раза, прежде чем, наконец, останавливает его на мне. — Ты должна встать и вести.
Я хмуро смотрю на него, в замешательстве качая головой из стороны в сторону. — Я не могу просто так этого сделать, и ты тоже не можешь просто так ходить и говорить это, — ворчу я, чувствуя, как адреналин ускоряется в моих венах.
— Почему нет? — Спрашивает Броуди, заговаривая впервые с тех пор, как я вошла внутрь. Мой пристальный взгляд встречается с его, когда он стоит на своем, подначивая меня, пока я пытаюсь найти убедительный ответ, но мои мысли прерывает короткий и отрывистый звонок чьего-то мобильного телефона.
Все засовывают руки в карманы, проверяя свои устройства. Все, кроме меня, поскольку мой все еще у Рейдена; факт, который мне нужно исправить, но выражение лица Кассиана, когда он смотрит на свой мобильный телефон, отодвигает эту мысль на задний план.
Он чертыхается себе под нос, проводит рукой по лицу и смотрит куда угодно, только не на меня.
— Что происходит? — Спрашиваю я, сокращая расстояние между нами, но он отворачивается от меня прежде, чем я успеваю полностью привлечь его внимание.
— Кеннер, — бормочет он себе под нос, когда я тянусь к его руке, но его тело замирает, когда я пытаюсь развернуть его обратно к себе.
— И что насчет него? — Я настаиваю, четко понимая, что в ситуации есть что-то еще, и он пожимает плечами. — Кассиан, — настаиваю я, обходя его, чтобы остановить, пока он не попытался увеличить расстояние между нами.
Его глаза встречаются с моими, обеспокоенное выражение появляется на его лице, прежде чем он быстро прячет его. — Отлично, — бурчит он, засовывая руку в карман и снова доставая свой телефон. Он поворачивает экран в мою сторону, и мой желудок скручивается в узел.
Кеннер: Ты, я, комплекс. Итак. Что сделано, то сделано. Пришло время положить этому конец раз и навсегда.
Я дважды просматриваю сообщение, прежде чем снова смотрю на него. — Что это значит? — спрашиваю я, и Кассиан просто пожимает плечами в ответ. — Скажи мне, что это значит. Сейчас же, — огрызаюсь я, понимая, что я такая же требовательная, как и его отец. Единственная разница в том, что я делаю это, потому что мне не все равно, а он пытается установить дистанцию между нами.
К черту это.
— Касс, — спокойно говорит Броуди, пытаясь помочь и разрядить ситуацию одновременно. Попытка, я уверена, провалится, но, к моему удивлению, мой рычащий волк встречается со мной взглядом.
— Это значит, что он паникует. Это значит, что все, чего он хочет, больше недоступно для него, и теперь он собирается выплеснуть все это на его любимой боксерской груше.
Мое сердце замирает, когда боль пронзает мужчину передо мной. Выражение его лица кажется ему слишком знакомым, но это было до меня. До того, как мы все выбрали это.
Теперь он не только один из моих Криптонитов, один из моих мужчин или даже мой волк; он один из моих судьбоносных партеров. И все из-за принятых ими решений. Их настойчивость привела нас сюда. Теперь они могут столкнуться с последствиями этого.
— Тогда мы пойдем все вместе, — твердо говорю я, но, похоже, это не укладывается у него в голове, потому что он качает головой еще до того, как я заканчиваю говорить. У меня мелькает мысль о том, чтобы вообще проигнорировать его, но по выражению лица Кассиана становится ясно, что это полностью исключено как вариант.
— Нет.
Одно слово. Такое окончательное. Такое, черт возьми, Кассиан.
Он отворачивается, прижимая руки к бокам в кулаки, и направляется к двери, но я спешу догнать его, используя свою волчью скорость, чтобы достичь дверного проема раньше, чем он.
Кладу руку ему на грудь и жду, пока он посмотрит мне в глаза, прежде чем заговорить. — Да.
Он снова качает головой, раздражение переполняет меня, когда я смотрю на него, но он продолжает невозмутимо. — Нет, я должен сделать это один.
Черта с два он будет делать это в одиночку. Никогда, никогда. Я не позволю.
Я вздыхаю, внешне признавая поражение, и прижимаюсь к нему. Напряжение, сковывающее его мышцы, спадает, когда он думает, что победа на его стороне, но я быстро засовываю руку в карман его брюк, хватаю его мобильный телефон и бросаюсь через комнату.
— Что ты делаешь? — он огрызается, едва сдерживая раздражение, за что получает свирепый взгляд Крилла, к которому я бросаюсь.
— Я делаю тебе одолжение, — заявляю я в ответ, но все, что он делает, это бросает на меня острый взгляд, как будто все, что я на самом деле делаю, — это причиняю ему неудобства.
— Мобильный телефон можешь оставить себе. Мне все равно, — заявляет он, его плечи опускаются, когда он отмахивается от меня и поворачивается к двери.
— О, ты можешь забрать его обратно. Я закончила, — заявляю я, запуская его обратно ему в воздух.
Его глаза сужаются до щелочек. — Что ты сделала?
