– Это не входило в мои обязанности, – ответила Карли, отодвигаясь в сторону, чтобы прицепить табличку с историей болезни на край кровати Бенсона.
«Кузену крупно повезло, что она это сделала», – мрачно подумал Дэй, а иначе, еще немного, и он оторвал бы наглецу руку.
Однако Карли никак не удавалось справиться с табличкой, и Дэй – шагнув вперед, встал между ними.
– Дай помогу, Рыжая, – ласково произнес он.
Бекетт не обратил на него внимания, по-прежнему пожирая глазами Карли.
– И как он?
Дэй слушал, как Карли рассказывает его кузену о состоянии деда. Бекетт изображал тревогу за Бенсона, но это еще больше раздражало Дэя. К счастью, холодный прием, который оказал кузену Дэй, возымел свое действие, и Бекетт вскоре ушел. Это было хорошо. Дэй не доверял ему, а кроме того, ему не нравилось, как фамильярно он вел себя с Карли.
Ему хотелось увести отсюда Карли и снова обнять ее. Ему хотелось целовать ее долго и жарко и чувствовать, как она тает в его объятиях. Слышать ее нежные стоны, которые сводили его с ума, и ощущать ее запах, снова попробовать ее на вкус. И даже, если здравый смысл подсказывал, что это все немного странно, он готов на время забыть о голосе разума.
Дэй обнял мать за плечи и поцеловал в макушку, спрашивая, как у нее дела. Он был в прекрасном настроении. Зачем это скрывать?
Наблюдая за разговором матери и сына, Карли неожиданно поняла, что солгала себе в машине. Запутавшись в спорах и обвинениях, в нежности и страсти, она и сама не заметила, как полюбила его. Да, она по уши влюбилась в высокомерного и самоуверенного Дэя Джеймса.
Карли прерывисто вздохнула, чувствуя, как ее медленно охватывает острая паника. Сама не зная, что делает, она бросилась к двери и резко распахнула ее.
– Карли?
Натянуто улыбнувшись, она обернулась к Дэю и его матери.
– Я просто хочу немного пройтись. А вы пока побудете вместе.
Она закрыла за собой дверь и решительно направилась по коридору.
– Карли!
Дэй догнал ее у лифта.
Карли нажала на кнопку.
– Куда ты идешь?
Карли, не отрываясь, смотрела на двери лифта.
– Мне надо снять комнату в отеле и…
– О чем это ты? – хрипло произнес он. – Ты остаешься со мной.
Она услышала мрачные нотки в его голосе и, сама того не желая, взглянула на него.
– Дэй, я…
– Если только ты не считаешь прошлую ночь развлечением.
– Нет, я…
– Что я воспользовался твоей беззащитностью.
– Я так не думаю, – с горячностью ответила Карли.
– Отлично.
На его лице появилось самодовольное выражение, и Карли вдруг почувствовала, как ее охватил гнев.
– Тогда мы все решили.
– Ты, возможно, решил, – огрызнулась Карли, – а я – нет. И я устала оттого, что ты постоянно навязываешь мне свою волю…
– Карли? – Он мягко произнес ее имя и выразительно посмотрел на нее. – Останься со мной.
Его искренняя просьба настолько потрясла Карли, что ее гнев мгновенно утих. Она покачала головой. Еще одна ночь с ним была равнозначна эмоциональному самоубийству.
– Зачем?
Он нахмурился.
– Что-то происходит. – Он упер руки в бока, и Карли задрожала. – Между нами. Я знаю, ты тоже это чувствуешь. Черт подери, после вчерашней ночи… Я не готов вот так просто все прекратить.
– Что-то? – спросила она, затаив дыхание.
Он прижался лбом к ее лбу.
– Я не могу подобрать слов, но… – он шумно выдохнул, – я хочу сказать, что еще ни одну женщину я не хотел так сильно, как тебя. – Он отодвинулся назад и взглянул на нее. – Проведи со мной этот день.
Карли посмотрела ему в глаза. Возможно, он испытывает те же чувства, просто еще не знает об этом?
– Разве тебе не надо на работу?
Он улыбнулся.
– Вообще-то у меня все встречи расписаны вплоть до Рождества, но мне все равно.
Дэй наклонился и нежно поцеловал ее. Она застонала и, привстав на цыпочки, поцеловала его в ответ. В этот момент двери лифта распахнулись, но они не обратили на это внимания.
Когда двое пассажиров лифта попытались протиснуться мимо них, Дэй отодвинул Карли в сторону, не разжимая объятий.
Карли нервно рассмеялась.
– Я хочу тебя. – Он обхватил ее лицо ладонями, пристально глядя на нее голубыми глазами. – Всю тебя. Без остатка.
Карли посмотрела ему в глаза и просто сказала:
– Да.
Несмотря на плотные серые облака, грозившие обрушить на город сильный ливень, день выдался чудесным. Они прогулялись вдоль Темзы, пообедали в уютном французском бистро и прошли мимо здания, где проходила ужасная выставка, на которой он уже побывал с Люси. Дэй едва не застонал, когда Карли предложила туда заглянуть, но ему хватило здравого смысла умолчать о том, что он уже там был.
– Похоже, художник сильно ненавидел свою последнюю подружку, – заметила она. – Или друга.
Дэй расхохотался. Они говорили обо всем, что приходило в голову: от политики до голливудских фильмов и какой фильм лучше – «Тор» или «Железный человек». Она восторженно отзывалась о Крисе Хемсворте, он пару раз упомянул Шарлиз Терон.
– Нравится Шарлиз?
– Она отличная актриса, – ответил Дэй. – И получила много наград.
– Да, но готова поспорить, что тебя волнуют вовсе не ее награды, – поддразнила его Карли.
Но Дэю не нужны были другие женщины, ведь рядом была Карли.
– Думаешь? – спросил он.
