- Соседи одобряют нашу политику. - Неуверенно проговорил магистр Оман. Его ученик, Нибелаг рассматривал лица фон Гюгера, Инголя и госпожи Смирит.
- Как бы не так. - Барон качнул головой. - Ваши соседи боятся вас, но никак не уважают. Это всем известно. Кроме вас, очевидно.
- Я не уполномочен вести разговоры о политике, фон Гюгер. - Оман занервничал; видимо, ему было приказано заставить барона подписать договор на их условиях. - У вас есть два выхода - либо вы подписываете документ, либо встречаете последствия своего решения. Третьего не дано.
- Второе, но я сомневаюсь, что вы что-то сможете сделать. - Улыбнулся барон, сложив руки на груди.
-Ч то ж, в таком случае разрешите откланяться. - Оман поклонился барону. - Инголь. - Поклонился Инголю.
- Магистр. - Все трое поклонились в ответ.
Следующий день был весь как на иголках: три армии стояли и бездействовали друг друга на глазах. Хоть у Братьев Стали и было большее и лучше вооружённое войско, магистр не недооценивал тактику, как термы или орки. Он не хотел подставлять спину под удар. Барон и Инголь же не могли пройти друг до друга, так как проходу помешала бы армия ордена, которая стала стрелять даже в людей с белым флагом, шныряющих между двумя армиями.
В такой патовой ситуации они простояли ещё пару дней, пока на помощь к барону не пришли два отряда по тысяче человек, образуя в общей сложности с защитниками замка более пяти тысяч человек. Инголь как раз закончил постройку новых баррикад, а значит, что всё было готово к атаке.
У барона было секретное оружие, которое солдаты по частям перенесли в мешках, собрав их перед боем за несколько часов. Големы. Сорок штук. Механизмы, самоуправляемые мозгами из тысяч шестерёнок в три метра ростом, способные нанести достаточные повреждения любому противнику. Они могли использовать любое оружие, но предпочитали двуручные или сделанные под них мечи-ятаганы и большой башенный щит.
Барон поставил всех големов в два ряда перед войсками с большей дистанцией между ними, чем между обычными солдатами - големы были больше людей в полтора раза и броня у них была крепче человеческой в три раза, если не больше. Каждый голем делался из специального металла, смеси золота, серебра и меди, в правильных пропорциях смешанные и зачарованные. Такой металл назывался алхимической батареей, на которых через специальные механизмы приводились в движение столь распространённые обозы и дилижансы с каретами. Големы же полностью делались из этого сплава, иногда покрываемые сверху тяжёлыми доспехами из стали или мифрила.
Барон протрубил в рог и вся масса его солдат двинулась в атаку. С другой стороны поля послышался крик "В атаку!" и отряды врага также бросились в бой. Големы приняли на себя основной удар храмовников, затем перевёрнутых пробежавшими между големами пехотинцами. Не сговариваясь с бароном, Инголь напал сзади на армию врага, когда тот, уверовав в победу, прошёл слишком далеко за специально отступающим противником. Поражение храмовников, окружённых и давимых с обоих сторон, было неминуемо.
***
-Барон и Инголь неплохо ладят, да? - Сказала Первая Каблиму, смотрящему сверху вниз с причала у высушенного моря в массивное, три на три метра, окно в полу, через которое видно битву между фон Гюгером и Разенетом с одной стороны и магистром Оманом с другой с разных ракурсов как будто окно летало над полем боя. - Каблим, ну же.
Каблим периодически закрывал один глаз и смотрел на битву по-другому, но не замечал чего-то странного или неестественного - хоть магистр и кидал шары огня, они не были чем-то значительно сильным, что бы повернуло исход битвы в его пользу.
-Первая, где твои сёстры? - Хирург посмотрел Первой в глаза. - Я уже устал здесь находиться, когда я уже попаду на ваш суд? Меня внизу дела ждут. - Он осмотрел комнату, просторный, как будто вырезанный в скале, причал, закрытый со всех сторон неровными стенами из камня, испускающим синевато-зелёную дымку, в поисках других окон, которых не было нигде, кроме как под "причалом".
- Тебе здесь не нравится? - Первая хихикнула, прикрыв рот рукой.
- Почему вы все три безумные?
- А почему ты хотел убить генерала Пентарийского? Тогда, в ящике. Тебя спасла только его смерть к тому времени, нет?
- Я поторопился. - Каблим отвернулся от неё и снова стал смотреть битву.
- Я тоже.
Каблим удивлённо посмотрел на Первую.
- Странник поторопилась продать душу? - Удивлённо выпалил он. - Ты жалеешь о своём выборе?
- Каждую секунду. Рыцарь - это Вторая и Третья. Я, Первая, потерялась в них, хоть и должна была стать главной. - Первая грустно повозила ручкой в поручне, у которого стояла в начале причала.
- Вот оно как. - Каблим вернулся к окну.
- Да. Забавно, что значит "продать душу" - это вечная служба, без отдыха и передышки, купивший душу может делать с тобой всё, что захочет, даже пытать вечность. - Первая подошла к Хирургу и встала рядом, тоже заглянув в окно на дне комнаты, заволоченным дымкой. - Я хочу закончить свою службу, а для этого нужна твоя помощь.
- Но как я могу помочь?
