Их подхватили сзади и понесли в сторону костра, на котором жарился олень. Когда они уселись на скамейке, они разглядели Жернова, который улыбался во все зубы, а за ним Риккуса, представившего себя и Жернова перед гонцами.
-Меня зовут Риккус, я командир одного из отрядов Чёрного Ветра. - Он вытянул руку в сторону Жернова. - А он тоже командир, зовут Жернов. Будем знакомы, ха!
Жернов отдал салют гонцам, опешившим от такого бесцеремонного обращения - с ними было положено обращаться сверху вниз - так обращался с гильдийцами король, а больше с ними никто и не общался - разве что слуги в замке. Разенет подошёл чуть позже, посовещавшись с Аганной о возможности ловушки со стороны Братьев Стали или остатков гильдии Старателей, но оба требовало проверки - в первую очередь, нужно посмотреть возможность отравления ими вина или бочек с водой в лагере, как и ручей неподалёку.
Разенет лично выделил им две палатки рядом со своей, переселив Риккуса и Жернова к обычным солдатам. Тригвассена же он назначил их сторожем на ночь. Разенет рассказал свои подозрения Риккусу, Жернову и Тригвассену о возможных целях двух гонцов и направил Риккуса и Жернова сторожить припасы, а сам принялся наблюдать за гонцами вплотную. Но гонцы всю ночь и утро, будто приросли к земле и не сдвигались ни с места, ни покидали своих палаток, что потвердили Риккус и Жернов, поэтому Разенет отбросил возможность того, что их подослали из Иглафа с целью отравить армию - они бы хотя бы попытались разведать местоположение складов. Впрочем, это не отменяло подозрений Разенета об их целях - они могли всё ещё быть опасны.
Новый день принёс новую проблему - патрули наткнулись на передовые отряды какой-то армии храмовников, и, победив их, захватили в плен несколько солдат. Разенет их лично вместе с Аганной допросил и получил интересную информацию - он взял в плен одного из офицеров противника, который, пытаясь закрыть путь для отступления армии Разенета, пытался не дать окружить вторуя армию, вставшую лагерем у Стальной Скалы.
Сейчас слова гонцов подтвердились, и Разенет не имел больше причин им не доверять, но всё же... он боялся нового короля, ставшего символом освобождения от рыцарей и их хозяев всей Паризии. Крестьяне стекались под знамёна Справедливого Короля и его генерала Инголя, знаменитого демоноубийцу в прошлом, что значило хороший человек, и генерала, что значило умный человек.
По словам гонцов, трон Справедливого Короля простёр своё влияние ещё дальше - небольшие армии, состоящие наполовину из наёмников-конфедератов, двинулись на север и уже захватили баронство Пьеррана, а затем направились на запад осаждать крепость Марнхольдт. Приказ короля говорил Разенету делать совсем другое - направиться на юг и подойти сзади к армии, стоящей у Стальной Скалы. Разенет недолго колебался, но решил попробовать пробиться - нужно было успеть, пока враг не нашёл Разенета в окрестных лесах и не подготовился к атаке.
***
Армия в несколько колонн двигалась на юг по тракту, отбросив всякую осторожность: сзади за ними по пятам следовала таких же размеров армия, которая возьмёт от сил Разенета добрую половину в завязавшемся бою, если он не успеет уйти с земель Братьев Стали - скорее всего, их приказ оговаривал этот пункт. Разенет избегал возможности сразиться с этой армией - армия под Стальной Скалой была большей опасностью для кампании Стального Трона и сидящего на нём Справедливого Короля, который ещё не заслужил называться Стальным.
Братья Стали пытались завязать бой, напав лёгкими отрядами, но были отогнаны несколькими залпами арбалетчиков и лучников, двигавшихся в начале и конце передвигающихся колонн - враг не мог подобраться достаточно близко для атаки вплотную, на которую были рассчитаны храмовники Братьев Стали - тяжёлая пехота с башенными щитами, полуторными мечами и большими "турнирными" копьями, которыми храмовники умели бить с огромной силой, пробивающей две кольчуги одна за другой - зачарованное оружие было невероятно сильно по непонятным для Разенета причинам - эльфийские мечи резали эльфов как нож масло, но людей резали даже слабее, чем заточенное кое-как железо, но такое оружие почему-то обладало внушающей мощностью удара. Мизгаэль, возможно, смог бы объяснить это, но он отбыл в мир иной, если эльфы, конечно, были одушевлены - трактаты ни Красной, ни Синей Церквей ничего не говорят про наличие души у первичных рас.
