Жители страны Моро никогда не задумывались, кто они и откуда пришли. Нет смысла думать об этом, когда надо защищать свои земли от полчищ жутких тварей, рвущихся из глубин Бездны. Но нападения случаются всё чаще, ведь над горой Агон взошла новая луна. Близится час исполнения пророчества — конец Моро вот-вот настанет.Виктору и Ларе предстоит отправиться в опасное путешествие, чтобы найти провидиц и узнать, как избежать всеобщей гибели. Но они даже представить не могли, что за тайны им откроются, и насколько велик реальный мир.… тем временем, в реальном мире, народы наблюдают над горами огненное небо и молятся Антейну, чтобы демоны Моро не вырвались из Бездны.
Жёлтые глаза змея, не мигая, смотрели на Виктора. Чудовище готовилось сделать молниеносный бросок и разом проглотить добычу. Вик не двигался, но его зелёные глаза с вертикальными зрачками следили за тем, как длинное тело балансирует на хвосте, плавно двигаясь из стороны в сторону. Не отводя глаз, Виктор взял из большой жестяной бадьи жирного склизкого червя, толщиной с ладонь, и, замахнувшись, отправил его в полёт. Змей сделал рывок, поймав лакомство у самого свода пещеры, а затем плюхнулся в лаву, окатив моро горящими ошмётками.
— Мог бы и поосторожнее, — укоризненно покачал головой Виктор, стряхивая тлеющие угольки с жилета.
Змей подплыл и вытащил узкую продолговатую голову из реки. Он ткнулся мордой в живот хозяина, как бы прося прощения, и Виктор прикоснулся к чешуе — холодная. Возле широких ноздрей гладкая, но чем дальше, тем более ощутимы жёсткие чешуйки. Змей утробно заурчал, принимая ласку, но в следующий миг издал не то рык, не то хрип и скрылся в лаве. Три его полукольца заскользили по тоннелю, который освещала расплавленная горная порода.
— Зачем ты притащил сюда это чудище? — раздался голос за спиной.
Возле лестницы стояла женщина в чёрном блестящем костюме. Её алые губы скривились в усмешке, а тёмные глаза смотрели на Виктора, если не с презрением, то с явным неудовольствием.
— И я рад видеть тебя, Лара, — произнёс Виктор, делая шаг навстречу.
— Сомневаюсь в твоей искренности, братец.
— Правильно делаешь.
В глазах Лары сверкнули молнии, но она сдержалась и гордо вздёрнула подбородок.
— Отец ждёт тебя, — она жестом предложила Виктору следовать за ней.
Они начали восхождение по каменным ступеням винтовой лестницы из подземелья на верхние этажи замка. Несколько минут прошли в молчании, лишь стук каблуков Лары разбивал мрачную тишину.
— Ты что, мажешься маслом вирмы? — не удержался он от замечания, рассматривая голую спину сестры — её красная кожа блестела в свете факелов. — Ты в курсе, что наша кожа его не впитывает и толку от этих растираний никакого?
— Как никакого? Ты же смотришь на меня, братец, — Лара остановилась и повернулась к нему, загораживая проход.
Она стояла на две ступени выше, поэтому её соблазнительная грудь оказалась прямо перед глазами Виктора. Он несколько мгновений изучал упругие полушария, а затем встретился с ехидным взглядом сестры.
Вик скривил губы:
— Ты себе льстишь. Не понимаю, что в тебе находят твои любовники. Разве что… доступность.
— Да как ты смеешь?! — взвизгнула Лара и замахнулась.
Виктор поймал руку и крепко сжал запястье. Лара замахнулась другой рукой и попыталась достать его лицо длинными чёрными когтями, но он оказался проворнее.
— Ты об этом пожалеешь, — прошипела Лара, кипя от гнева, но, не пытаясь вырваться.
Сейчас два костяных нароста на её голове, которые сходились на шее и переходили в хребет, казались больше прежнего, но Виктор знал, что это лишь игра света. Он отпустил её и кивнул, требуя продолжать подъём, и она, окатив его ледяным взглядом, резко развернулась и буквально полетела наверх.
Виктор поспешил следом, думая о том, что, даже если бы Лара не была его сестрой, он не связался бы с ней ни за что на свете — жить с такой неукротимой женщиной может лишь безумец или глупец.
Они достигли первого уровня замка и вышли на раскалённые плиты окружённого тёмными стенами двора. Мимо них прошла стража. Одетые в лёгкую защиту мужчины и женщины поклонились, увидев наследников владыки, и ровным строем последовали дальше. Брат с сестрой пересекли небольшую уютную площадь и вошли в замок через массивные двери из чёрного дерева.
Виктор рассматривал убранство залов и галерей, будто был здесь впервые. За время его отсутствия ничего особо не изменилось, разве что на стенах появилась парочка новых картин и гобеленов. Но в остальном строгая обстановка оставалась такой, какой он её запомнил, когда несколько лет назад навещал столицу: мраморные полы, высокие колонны, массивная мебель, мрачные картины, рассказывающие о сражениях с Бездной, и роспись на потолке, зеркала в широких рамах и яркие витражи на окнах.
Они поднялись в одну из башен замка и остановились возле больших дверей. Лара поправила корсет, разгладила складки на широких брюках и потянула створку за массивное кольцо.
— Отец, — она чинно склонила голову, приветствуя высокого мужчину в чёрном плаще с капюшоном, который стоял у противоположной стены и всматривался в серые клубы дыма, висевшие перед ним.
Мужчина махнул рукой, даже не взглянув в их сторону, и Лара, ещё раз склонив голову, вышла.
Виктор подошёл к клубящейся в воздухе субстанции и лёгким поклоном приветствовал отца:
— Повелитель.
— Почему ты не зовёшь меня отцом, Виктор? Ты ведь сейчас не на службе.
— У тебя двадцать или больше — если честно, я сбился со счёту — детей, и среди них есть совсем малыши, которые с радостью будут называть тебя папой. Извини, но мне привычней «повелитель».
