Деяния Матфея — позднее сочинение, и даже неясно, посвящены они Евангелисту или Матфии, избранному по жребию вместо Иуды предателя. Деяния эти представляют собой как бы еще одно продолжение рассказа о деяниях апостолов Андрея и Матфея (в некоторых рукописях — Матфии) в стране людоедов, в городе Мирна в Эфиопии. История с людоедами была использована снова в описаниях деятельности и гибели только теперь одного Матфея. По-видимому, ни один из известных городов не претендовал на то. что в нем находится могила этого апостола-Евангелиста, и легенда связала мученическую смерть Матфея с Мирной — городом людоедов из предшествующих деяний. «Деяния Матфея» созданы не ранее IV века, а скорее всего существенно позднее. Они дошли до нас в средневековых рукописях (самая ранняя относится к XI веку). Хотя об апостоле и Евангелисте Матфее говорится достаточно часто у христианских писателей II—III веков, в том числе ссылки Евангелие от Матфея встречаются и в апокрифических деяниях других апостолов, апокриф под этим названиям у них не упоминается.
Построены Деяния Матфея по образцу аналогичных сочинений — проповедь христианства, обязательное обращение в новую веру родственников царя — прежде всего женщин, невероятные чудеса, совершаемые апостолом... Как и в случае с Андреем, Матфей — чужак — и это подчеркнуто в обвинении его со стороны демона, который называет его чужаком и колдуном.
В то же время при сопоставлении с «Мученичеством апостола Андрея» можно заметить существенные изменения в массовом восприятии рядовых верующих, чьи вкусы отразились в этом апокрифе. В нем гораздо более силен элемент чудесного: описаны сказочные превращения, отсутствующие в Деяниях Андрея. Интересно отметить, что, если в смерти Андрея виноват проконсул Эгеат, закрывший уши от проповедей апостола, по образному выражению апокрифа, то в Деяниях Матфея царь Мирны преследует героя по наущению демона; по существу здесь происходит перенос вины во вне — виноват оказывается не сам царь, а посланник дьявола. Это не было отличительной чертой только этого произведения: в поздних деяниях непременно присутствуют демонические силы. Как пишет П. Браун, демоны были «звездами» религиозной драмы поздней античности’.
За этими представлениями стоят существенные изменения в восприятии личной вины: в отличии от идей Нового Завета о грехе и раскаянии, в совершении неправедных поступков, которых было очень трудно избежать рядовым верующим в кризисной ситуации позднеримского общества, виноваты посланники дьявола. Демоны не только вселяются в человека, но могут, как это видно из Деяний Матфея, принимать человеческий облик. Побудительные мотивы у демонов вполне человеческие — демон в Деяниях Матфея мстит апостолу за то, что тот изгнал его из жены и родственников царя. Апостолы, разумеется, сильнее подобных демонов, но обычным людям избавление от них казалось невозможным: слишком сильны стали страх перед дьяволом и сознание собственной ничтожности. Значимо и еще одно различие между «Мученичеством апостола Андрея» и Деяниями Матфея — Эгеат, под влиянием мук совести кончает самоубийством, а царь,
1 Brown Р. The World of Late Antiquity. NY.. 1989. P. 54. казнивший Матфея, после его гибели раскаивается, становится христианином, и дух Матфея даже делает его епископом. Это не просто призыв к покаянию, это стремление показать преображение носителя верховной власти, приобщение его к христианству и даже превращение его одного из руководителей церкви. Подобная ситуация также не единична в поздних деяниях и сказаниях: в Деяниях Фомы христианином также после смерти апостола становится царь Масдай. В народных массах, в том числе и христианских, шло нарастание своего рода «царистской идеологии», стремления оправдания носителей верховной власти, под эгидой которой приходилось им всем жить.
Для этого апокрифа характерно представление, свойственное и другим, особенно поздним, деяниям апостолов: подвергаемые мукам и пыткам Божьи посланцы не испытывают никаких страданий. Они как бы уже живут в преображенном теле, особом теле101. По существу здесь исчезает идея мученичества за веру, столь распространенная у первых христиан. Представление об отсутствии страданий у самого Христа и Его избранников было в неортодоксальных группах христиан уже во II веке, но затем это представление стало достоянием массового сознания: люди надеялись с помощью Иисуса избежать не только посмертного наказания, но и страданий в земной жизни.
Смерть рассматривается в Деяниях Матфея как освобождение от тела. Явление апостола после смерти (и даже во время переноса тела) типично для ряда апокрифов, например «Деяний Павла». В нашем апокрифе, пожалуй, этих явлении еще больше, чем в других аналогичных сочинениях. Интересно отметить, что в этом апокрифе видно нарастание поклонения