— Не веришь? — Ищенко схватил Людмилу за руку и небрежно поставил перед зеркалом. — Посмотри сюда — мы явно не пара. Как я мог полюбить такое ничтожество? Ты же как тряпка стелишся перед мною со своей любовью. Ты не женщина, милая моя, ты слабо характерное существо. Ты посмотри на себя! Да мне даже спать с тобой противно было, ты и этого не можешь. Какая здесь может быть любовь? Мне нужна женщина, а не жалкое подобие.
Руслан отошел от жены, которая продолжала стоять у зеркала и молча плакать, и взяв чемодан открыл дверь спальни.
— Дань, собери малышку, нам пора.
Людмила резко повернулась к мужу.
— Ты что собираешься делать?
— Я забираю дочь с собой.
— Не смей!
Женщина кинулась из спальни, но Руслан перехватил её и передал одному из солдат. Людмила вырывалась изо всех сил, но парень оказался крепким. Из соседней комнаты раздался плач ребенка.
— Не смей, слышишь, не смей отнимать её у меня! Ей нужна мать! Она моя дочь!
— И моя тоже. Я не хочу, чтобы мою девочку воспитывала такая размазня как ты.
В коридоре показался Данил с ребенком на руках и пакетом.
— Я тебя умоляю, Руслан, оставь мою девочку. — сквозь душившие рыдания прохрипела Лялина. — Не забирай её у меня!
Крик матери и ребенка слился воедино, перепуганная малышка увидев мать громко плакала и тянула к ней маленькие ручки, но Людмила никак не могла вырваться.
— Хок, ты что вообще охренел?! — раздался с лестницы голос Дарьи. — Немедленно отдай девочку матери!
Ищенко посмотрел на второго солдата.
— Придержи эту тоже.
Не успела Дарья ничего понять, как тоже оказалась в тисках.
— Ах ты ублюдок, Хок, не смей забирать у матери ребенка. — прошипела Дуйнова.
— Дарья, ты ведь давно хотела, чтобы твоя подруга увидела мое настоящее лицо — пожалуйста. Для нее к сожалению поздно. Всё ребята, уходим. И да — снова посмотрел мужчина на вырывающуюся жену — неделя тебе срок, чтобы освободить мой дом. — и развернувшись стал спускаться.
Данил взглядом побитой собаки посмотрел на Лялину, прошептал "Прости" и отправился за другом.
— Пусти ты, уже! — крикнула Лялина на солдата и те наконец отпустили женщин.
Людмила не обращая ни на что внимания бросилась вниз по лестнице за вышедшими из дома друзьями. Слезы застилали глаза и оступившись через ступень женщина полетела кубарем вниз, ударившись головой о ребро ножки журнального стола.
Лялина завывала как белуга сидя в кровати. За несколько дней девушка превратилась в нечто ужасное: глаза и щеки ввалились, под глазами образовались темные круги, в черных как вороново крыло волосах обильно выступила седина.
— Я не могу на это больше смотреть. — произнесла мать Людмилы и вышла из комнаты.
Дарья, Светлана и Настя, которые собрались в комнате подруги пересмотрелись и покачали головами.
— Это действительно невыносимо. — сказала Настя.
— И это продолжается уже несколько дней. Она ни на кого не реагирует. — поддержала Дарья.
Света посмотрела на подругу.
— Девчонки, оставьте нас, пожалуйста.
Девушки вышли, а Светлана подошла к Лялиной и присела рядом.
— Лялина, Ляльчик, ну успокойся. Ну все, моя хорошая, все уже прошло, все будет хорошо. Ляль? Лялина, ты меня вообще слышишь?
Людмила продолжала рыдать не обращая на подругу внимания. В чувство девушку привела звонкая пощечина Светланы.
— Прекрати истерить, твою мать!
Люда перестала рыдать и не понимающе уставилась на подругу.
— Света, что ты здесь делаешь?
Блондинка облегченно вздохнула и улыбнулась.
— Ну слава Богу. А ты думала, что мы бросим тебя одну? Настя тоже приехала.
Людмила снова зарыдала и Светлана обняла подругу.
— Он забрал ее. Он отнял у меня мою девочку, — сквозь слезы говорила девушка. — Мою дочурку.
— Ты вернешь ее, вот увидишь. Маша будет с тобой. — утешала Света гладя подругу по голове.
— Он сказал, что я тряпка и ему противно со мной.
На глазах у Светы выступили слезы и она прошептала
— Все…все…с этим ублюдком мы потом разберемся. Ты вернешь Машу, верь в это.
Людмила глубоко вздохнула и резко поднялась.
— Ты куда?
— Я не останусь в этом доме больше ни минуты. Пусть ведет сюда кого хочет, а еще мне нужно в прокуратуру.
Света подошла к подруге и взяв ее за плечи развернула к себе.
— Лялина, давай ты немного придешь в себя и мы вместе все сделаем. И еще, как ты смотришь если я заберу тебя в Стамбул? Хотя бы на немножко?
Людмила молча кивнула головой в знак согласия.
Федоров посмотрел на сотрудницу сидящую напротив. За последнюю неделю она сильно сдала.
— Извини, Людмила, но в данный момент я ни чем не могу тебе помочь.
— Но я мать! Руслан не имел права отнимать у меня ребенка!
— Я бы с удовольствием тебе помог, но не могу.
Девушка поднялась.
— Я все поняла. Надеюсь вы подпишите мой рапорт?
— Может не нужно так резко? Я уверен у вас все образуется. Хок тот еще дурак, но поверь мне, он очень дорожит тобой.
Людмила горько рассмеялась.
— Я в этом уже убедилась. Простите, но я все решила. Прощайте.
Стамбул. Пять лет спустя.
Людмила подплыла к ступенькам бассейна и поднялась. Том, высокий индус с черными как смоль волосами и глазами протянул женщине полотенце.
— Вот видишь, уже как рыба в воде.
Лялина обернулась полотенцем и улыбнулась.
