— Молодец, что обо мне думаешь, Валерочка. Я ведь тебя последнее время не сильно беспокою, но сегодня появилось новое задание по твоей профессиональной части, — с особой концентрацией на слове «профессиональной», пристально смотря в глаза Тяжнину, сказал Князь.
— Что, опять Чечня?
— Не волнуйся, скоро там наведут порядок. К осени Чечня станет свободной республикой. Не по зубам она ни федералам, ни России. И давай не будем вдаваться в политику.
— Но вы же в прошлый раз обещали не трогать меня по Чечне? Я ведь тогда чуть-чуть не погорел. «Чичи» сами меня подставили, и не убери мы тогда, в Моздоке, пленного, то чем бы все закончилось? Вы не знаете, но тут бы я сейчас точно не сидел, — уже не сдерживая своего раздражения, говорил Тяжнин.
— Мелочи, Валера! Не кипятись. Ты тогда сработал на двести тысяч зеленью, это оправдывает твой риск. Сейчас предложение поступило крайне неожиданно.
— Хорошо, что за дела?
— Надо спланировать операцию под Гудермесом. Активные шевеления «духов» для федералов и их разведки уже, с сегодняшнего дня, ведутся. План окружения выявленных групп и их уничтожение представишь своему руководству лично ты Валерий Иванович.
— Хм… но это ведь верная подстава?
— Я догадываюсь, не дурак. Но другого выхода у нас с тобой уже нет. Поручи разработку полковнику Берестову, утверди у Воронова. Ты сегодня исполняющий обязанности, и с тебя спрос не велик, а Воронов пусть расхлебывается потом за все. Тебе при выполнении операции придется лететь в Чечню. Надо показать твое рвение и беспокойство. Война спишет все, а тебе спишут на твой счет полмиллиона «зеленых», а пока, — он достал еще один конверт из выдвижного шкафчика стола, — это тебе двести тысяч на подготовительные расходы. Просьба заказчика — побольше задействовать спецназа, разведки, вертушек и всего-всего специального, чтоб хорошо их молотнули и долбанули «духи».
— Да, не просто. И сколько у меня времени до начала операции?
— Три дня.
— Вы что, обалдели? Какие три дня? Неделя, минимум! — Срываясь, почти, на крик, негодовал Тяжнин.
— А я говорю, три дня — и баста! Меня самого в такие рамки эта «чернота» поставила, да с такими еще намеками, что при моей-то влиятельности жутко становится.
— Влипли мы с вами с Чечней по самые уши, — сказал Тяжнин и потянулся за рюмкой с коньяком.
— Валера, родной мой! Назад хода нет, нам с ними воевать нельзя. Я давно пожалел, что с ними связался. Как меня втянули — это уже прошлая история. У меня есть кое-какие планы на наших чеченских «спонцеров». После выполнения операции мы их накроем здесь сами и этим обрубим все прошлые связи, а для тех, кто там, в Чечне, подставим им наших московских конкурентов. Бабки, Валера, сделают свое дело! Да в эту, последнюю, фазу освобождения от их влияния, тебя не привлеку вообще. Твое дело — план и начало операции со стороны группировки в Чечне.
— Мои гарантии? В ходе этого разгрома я могу попасть под раздачу «духов».
— А ты не попадай. Все продумай. Возьми с собой главного разработчика Берестова, ты ведь его хорошо знаешь? Знаешь!.. Думай сегодня. Думай ночь. С утра пойдет отсчет трем суткам.
Князь снова выдвинул свой ящичек и достал из него конверт.
— Тут, Валера, за тебя уже подумали. Там и за разведку подумали и предложения правильные, и бой, и отход, все по времени и даже форс-мажорные варианты есть. Видишь, как я тебе стараюсь помочь! Изучи сегодня за ночь на память и к утру все уничтожь. Обязательно уничтожь, чтобы тебе потом хуже не было. О'кей? Да, еще, как там твоя Рая поживает, так и не может тебе наследника родить? — не дожидаясь ответа Тяжнина, спросил Князь, меняя тему разговора.
— Дом дострою, тогда, — ответил Тяжнин, запихивая конверт в левый карман своего пиджака.
Тяжнин возвращался от Князя расстроенным и обреченным. Его интуиция подсказывала ему только отрицательные мотивы по плану, а вот положительные полмиллиона долларов заставляли его напряженно думать.
Не доезжая до своей проходной, чтобы не светиться, он оставил БМВ в переулке, а сам пошел к штабу.
Переодевшись в военную форму, Валерий Иванович сразу направился к Воронову доложить о прибытии и получить указания на дальнейшую работу. Из кабинета он вышел окрыленный, Воронов сообщил ему о скоплении боевиков у Гудермеса и приказал срочно разработать план по уничтожению этой группировки. Всю дорогу от Князя он только и думал, как преподнести шефу обстановку и убедить его в необходимости разработки плана на уничтожение бандформирования, а тут такая удача.
Вернувшись в кабинет, Тяжнин сразу вызвал к себе полковника Берестова.
После ухода друзей, Зеленин уснул и привиделся ему сон, где увидел он Анну и ее сестру Галину с Сахалина. Сон был ясный и красочный.
Ярко светило зимнее солнце. Тымовская горка, где они еще пацанами крутили слалом на простых беговых лыжах, катили на одних санках по несколько человек, опрокидывались, разбивая порой носы, а кто-то и ребра ломал или просто отделывались ушибами, серебрилась под лучами яркого солнца.
