— Давид, ты срываешь мне работу, чтобы «повязать» с машинами, нам осталось совсем мало заказов. Недвижимость без колес никуда не убежит. Мы всегда там свое возьмем, а вот с колесами надо приостанавливать или менять тактику. Не исключено, что кое-кого придется убирать. Нам не нужен лишний геморрой. Но ты не спеши, и без моей команды ни гу-гу. Сколько на сегодня в сервисе машин в работе и сколько в готовности для передачи?
— Два мерса и один лексус уже готовы, а пять в работе.
— А сколько жмуриков получилось с восьми машин?
— Пять.
— Вы, козлы, совсем обурели, мокрушники вы долбанные. Сегодня не 92-й и не 94-й год. Сегодня надо работать культурно, без мокроты. Конечно, не считая конкурентов, стукачей, перебежчиков, но это совсем другое. Это правила нашего бизнеса, это жизнь, это необходимость. Простых граждан, зачем в расход? А?
— Но они ведь имеют глаза, уши, а порой и сильное сопротивление оказывают, — возмутился Давид.
— Ищите таких, чтобы не оказывали. Вон по телику, какие крутые певички, да на крутых тачках раскатывают! А жены рублевские, без охраны, по бутикам шастают.
Два пальчика в карман или еще куда — и ключик с брелком в руке и спокойненько сели в машинку и покатили. До того все высмотрели, выверили, документики и номерочки приготовили и культурненько, без шума и пыли, в отстойничек, а потом в сервис — и никакой мокроты. Не те теперь времена, Давид. Ну, сколько можно говорить?
— Будем продумывать. Надо менять команды, а с кадрами напряг, с зоны идут с «хвостами». Народ идет жестокий, жизнь у людей не сахар.
— Качай с зоны щипачей для ключей и брелков. Уразумел?
— Да! Есть вопрос, а как быть со знаменитостями?
— Какими?
— Например, с артистами, журналистами, врачами, композиторами, ну короче, которых знают все.
— А они что, святые? Они тоже люди и воруют у простого люда денежки, по-своему. Не комплексуй на них, Давид, купят они себе другие тачки, а за эти машины еще и бабки по страховке получат. Мы их не сильно обидим материально, а вот моральную сторону они подправят с помощью психологов, врачей, тех же бабок, которые наворовали. Ты посмотри, что творится, какие домищи грохают, а откуда деньги? Нефть и газ качают, золото вывозят, лес беспощадно рубят, рыбу всю на экспорт, а посмотришь на этого воротилу поближе — взяточник или вор. Так что, Давид, не комплексуй и не стесняйся. Только без убийств, особенно знаменитостей. От них такая вонища идет на МВД, ФСБ, что эти готовы все сделать, лишь бы отыскать виновников. Вся ментура и прокуратура сейчас только и работает на заказ министров, да депутатов, а до простого люда руки не доходят. Народ от них бежит, платят гроши, законы у нас добрые, защиты прав человека никаких, ветеранам Великой Отечественной войны — и то не всем квартиры еще дали, а то, что им льготы дают, так это смех среди немчуры, которую они крошили до Берлина, те живут себе в Германии припеваючи. Президент ударил бы кулаком по столу перед мэрами да губернаторами и сказал: — «Неделя, гады, сроку, и доложить, что все ветераны ВОВ обеспечены жильем, кто не выполнит, — на хрен, с должности сниму, найдутся другие». А то, только и болтать по телеку могут, как тяжело из перестройки и демократии выбраться в люди. Ты думаешь, мы с тобой от хорошей жизни по лезвию бритвы ходим?
— Но все равно, как можно угнать тачку у Розенбаума или Газманова?
— А вы у них и не берите. Ко всему надо подходить творчески, фильтровать надо. Надо башкой-то петрить. Найди себе человека с аналитическим умом, я бабки выделю.
— Да, шеф, это здорово и правильно, об этом я не подумал.
— Думай! Ты, Давид, допивай свой коньяк и дуй в «Сузуки», к Вагану, он получил все указания, сколько надо, чего и как. Сам быстрей въезжай в обстановку, а то у нас через твою группу пошла такая «канитель», что я теперь только с ней долблюсь, а не с «телками». Отдыха никакого не стало. Афганцы, эти контуженные, не успокаиваются никак. За подрезанного полковника мы двоих потеряли. Шульц принес новый «подарок», майора замочил, да еще и с ГШ генерала подсоединил, теперь и он у нас в разработке. Как только его из ГШ выпрут, а его уже почти выперли, у нас там свои люди имеются, надо будет его жестко брать на особый контроль. Он же гад не остановится. Будем его убирать. С ментами попроще, сверху надавят, и они плывут, как говно, по речке, за погоны держатся. А эти долбаные вояки никого не празднуют и на бабки не поведутся, у них, видите ли, боевое братство и честь. Не могут эти «Сапоги», своими куринными мозгами, понять, что их используют, как презерватив. А потом выбросят на гражданку с нищенской пенсией, и пойдут они к нам на работу наниматься. Я твоему покойному батюшке обещал тебя не бросить. Я теперь твой крестный отец, но ты, Давид, имей в виду, я ошибок дважды не прощаю. И научись, в конце-то концов, свой сотовый вовремя заряжать, а то у тебя часто стала разряжаться батарейка, особенно по ночам. Помни, пока не скажу, никаких постоянных телок и любви никакой, кроме одноразового сексу. Ха… ха… ха! — Князь рассмеялся и пошел провожать до двери Давида.
