— Я склонен думать, что их убрали. Если с ними работали профи, то им нужны были все связи, заказчик, а они вряд ли раскололись, их в таких случаях или убивают, или держат, пока не расколются. Их где-то спрятали? Тогда кто убил Мусу, Петелина? — Бороздецкого вдруг что-то осенило, и он спросил разрешения выйти на минуту, — Есть кое-какие соображения.
— Подожди, Сергей, не гони волну, а то я смотрю, сейчас малейшая неверность, и нас снова эти сапоги обуют по полной программе.
— Какие сапоги, Алексей Александрович, я так и не пойму?
— Какие-какие, да те, что прошли войну в Афганистане и Чечне, и они не такие дебилы, как показалось вначале с их напыщенным и пафосным братством.
— Нет, так уверенно действовать даже организованные вояки вряд ли б смогли, им кто-то помогает.
— Кто же эти люди? Почему ты еще не выяснил?
— Я и хочу срочно узнать, кого из знакомых ментов генерала недавно выперли из МУРа. В расследовании по полковнику, которого подрезали Давидовские парни, принимал участие бывший мой коллега, Эдик Марков. Если это Марков, то Давиду с ним тягаться было изначально бесполезно. Маркову уже в подполковниках надо ходить, а он все в капитанах ходит, и Ворсенко Гриша, его помощник, такой же фанат розыска, но все они постоянно в какие-нибудь истории влипают. Вот и сейчас, говорят, по их вине погиб майор Генштаба, подчиненный как раз нашего неуловимого пока генерала. Не исключено, за такое ЧП их могли и выгнать, а эти ребята гордые и они могут продолжать работать и на свободных хлебах. Такие по своим моральным понятиям точно могут состыковаться с Афганцами и Чеченцами, как вы их там называете, «Сапогами»? — уверенно изложил свою версию Бороздецкий.
— Давай-ка, Сережа, иди и пробей этих «пинкертонов».
Бороздецкий вышел, поставил кому-то задачу, потом быстро созвонился с товарищем из ГУВД Москвы с Петровки и опять вернулся к Князю.
— Если это те опера, то они точно могли унюхать слежку за генералом и устроили засаду Корейцу и Громиле, — размышлял вслух сам Князь.
— Совершенно верно, а если это опера, то убивать Корейца и Громилу они не будут. Значит, их точно где-то держат и раскололи их, это к «ворожею» не ходи. У Маркова еще те жигловские замашки, а Ворсенко вообще спец, артист, так всё преподнесёт, что не захочешь да расскажешь, а посему, если они примкнули к генералу, то минимум Давида им сдали полностью. Поэтому вы правильно сделали, что нейтрализовали Давида, — сказал Бороздецкий.
— Этот самоуверенный мальчишка меня уже достал. Если бы не память об его отце, то я бы его давно похоронил. Пока рука не подымается.
— А видимо, придется, — тихо произнес Бороздецкий.
— Ладно, пусть отлежится на нарах в подвале, а убрать — это уже не мое дело, не у меня же в доме?
— Будет команда — уберем! — сказал Бороздецкий.
В это время в дверь постучали и, на разрешение войти, зашел доверенный охранник и доложил:
— Капитан Марков и старший лейтенант милиции Ворсенко уволены несколько дней назад.
— Вот теперь все становится по местам, — сказал, довольный своей догадкой, Бороздецкий.
— Итак, — подвел черту встречи Князь, — мы не знаем, где генерал, где его машина с водителем, а так же где явные помощники афганцев, Марков и Ворсенко, пробей их квартиры, семьи, детей, родителей. Мы найдем, чем их достать! Да, вот еще что вспомнил, у водителя Цветкова, который исчез вместе с ним, есть в Подмосковье дача, возможно, они там, но чтобы не спугнуть, дай возможность им успокоиться, а нам точно определиться, подготовь и туда людишек, выезд по команде, рано или поздно, но все равно где-то ж выползут. Живые они мне не нужны, и так все понятно. Генерала не будет, месть утихнет, шок военных напряжет ментуру, прокуратуру, а там мы поможем найти всех помощников и пустим все убийства на совесть и руки мстителей, и по закону — их за решетку, и на долгие — долгие годы упрячем от греха подальше.
— А если и опера будут с ними, где-то рядом, их просто так не взять?
— Сережа, все по обстановке, не взять живьем, брать мертвыми и сжигать все в пепел. Эти неудачники заслужили то, что заслужили уже своей прытью и, прямо скажем, настырностью.
Князь попрощался и уехал.
Его личный киллер ждал заказчика в доме и, на всякий случай, подготовил все возможные меры предосторожности. Двери были закрыты не на ключ, один пистолет у него был за спиной, миниатюрный браунинг в рукаве, снайперка стояла на кухне, за шторкой и, в случае отрыва от гостей, под окнами стояла машина, а в кухне под крышкой стола лежало 150 граммов пластита с электронным взрывателем и мини-пульт.
Князь вошел один, оставив двух охранников в машине, двух на связи у дома.
— Ну, где ты там, Кира? — спросил, войдя в коридор, Голицын.
— Здесь я! — Десятка подошел к Князю, поздоровался и сразу задвинул задвижку засова, предлагая Князю пройти на кухню. Князь отнесся к мерам предосторожности молча и с пониманием.
— Кирилл, наши условия остаются в силе. Ты меня знаешь, я плачу сполна, сегодня тебе придется работать и без прикрытия, и без наводчиков. За это будет отдельная доплата.
