— Порядок! Только я в темноте трубы не найду, Заряд сработал раньше, нам повезло, что дальше? И у Гриба автомат куда-то исчез. И вообще дорога заминирована, и этим кто-то управляет.
— Гриб, бегом ко мне. Сами готовьтесь к штурму. Дам команду.
Домик горел очень быстро, вот уже и крыша вся в огне. Рухнуло чердачное перекрытие, только крепко стояли еще стены из крупного кругляка, а по всему периметру подымались от них в небо огромные языки пламени и, как бы соединяясь вверху, создавали красивое зрелище костра. Огромного костра, в котором сгорало все, что за долгие годы, по крупицам и дощечкам собирал этот добродушный и правильный дед-еврей, Яков Михайлович Казаков. Тот факт, что он ни разу, зная, чем все может закончиться, не напомнил о своем нажитом добре, о его любимом месте отдыха, о своей машине и даже о своей собаке, вызывало к нему безукоризненное уважение и подчинение его силе воли. О том, что творилось постоянно в душе Михалыча, пока можно было только догадываться.
Что сразу лупанут из гранатомета Марков как-то и не подумал, и когда дед стал звать их в лаз, он понял, что теперь не только дом, но и вся их жизнь повисла на волоске. Гриша все-таки задержался не зря, как только машина подошла к первой вешке, он еще хотел подождать до точного подхода, но вынужден был нажать на ручку, так как языки пламени и дым закрыли ему весь обзор. Начав опускаться в лаз, он успел на ходу нажать на второй подрыв. Спускаться по лазу было трудно, еле-еле хватило в его легких оставшегося кислорода. Уже в самом низу, пробираясь по освещенному и еще не задымленному проходу, подальше от сгорающего дома, Ворсенко снова подумал о Михалыче: «Да, пришли бы им уже полные кранты, не подбрось Бог такого старика».
Когда прогремел второй взрыв, для Цветкова и Лося это был сигнал к действию. Цветков видел, как все начиналось и, порой, чувствовал себя, как немощный солдат, не понимающий дальнейшего хода событий, он никак не мог подействовать на горевший дом и, лишь когда прогремели два последних взрыва, на дороге, встрепенулся, что ребята живы, а дальше он уже не мог смотреть, как они погибают в огне. Он развернулся и подполз к месту, с которого и начал стрелять по машине, стоящей у сторожки.
Эти выстрелы привели Бороздецкого в полнейший ступор, отбросив его к стенке сторожки. Цокающие и визжащие пули разбили левую фару, пробили боковое стекло на дверце водителя, и лучший водила начальника службы безопасности, с пробитой головой, уткнулся в баранку машины.
Двое других, стоявших, недалеко от машины, повели сразу ответный огонь по даче Сергея.
По радиостанции Бороздецкий услышал голос Цыгана:
— Шеф, у меня третья труба в багажнике твоей тачки, долбаните по домику, и все утихнет.
— Ты давай посылай двух по лощине вдоль дороги и с гранатами. Понял? — и тут же добавил, — а сам подбирайся поближе к развалине, а трубу тебе поднесем.
— Понял! — сказал Цыган и с одним из своей боевой тройки, утопая по самую макушку в снегу, пополз как ледокол к разбитому или недостроенному домику, дающему скрытный подход, а главное — выгодную позицию для быстрого броска гранаты Ф-1.
Серега видел, как двое, благо, зарево еще было такое, что все было неплохо освещено, рванули по соседней улице к их дому, а двое других засели в развалинах, метрах в тридцати в домике, но выйти боялись, так как были на виду и простреливались просто в упор. Что было на южной стороне дома, где у окна отстреливался Владимир Иванович, Сергей не знал. Глянув, как горел дом, и догорала машина, Сергей подумал:
— Парни, видимо, погибли. Остались только он и Цветков. У Цветкова АКМ с четырьмя рожками и ПМ с глушителем, но всего две обоймы. У самого Сереги — восемь обойм к ПМу.
Не говоря ни слова, он подполз к Цветкову и показал на левое окно, куда может влететь граната:
— Там двое, — крикнул он и показал на пальцах, — а я пойду на улицу и уберу еще двоих, — сказал он генералу. Быстро, не говоря уже ни слова, мотнув головой в сторону двери, исчез за дверью, которая вела в туалет через сарай, а там и на сеновал. Сеновал был в стороне от дома, и это строение было тем защитным объектом, со стороны которого к дому, уже почти не пригибаясь, бежали, задыхаясь по грудь в снегу, два бойца фирмы «Калибр».
Задержись еще хотя бы на пять секунд при выходе из сарая, Сергей был бы расстрелян, но сегодня удача была на его стороне. Когда он пробежал сеновальный сарай и выглянул в окно, то увидел сразу одну бегущую фигуру, по которой он, не раздумывая, выстрелил, потом все вдруг качнулось, загудело, и посыпались доски, сено. Да, это влетела граната во второе окно для сушки сена.
