Быстро придя в себя, Марков, шатаясь, пошел под дулом пистолета по снежной кашице к левой дверце водителя «Мерседеса», а как только он сел, то начальник — бандит фирмы «Калибр», Бороздецкий, отработанным движением, набросил вторую часть наручника на руль «Мерседеса» и расхохотался.
Марков завел мотор правой рукой, нащупал вороненый ствол пистолета Гриши, который бросил на сидение, когда с раненым возился, затаскивая его в салон «мерса». Но как узнать, есть ли там, в стволе хотя бы один патрон? Когда впереди «мерса» в трех шагах стоит с пистолетом в руках, предатель-убийца, оборотень, и смотрит за каждым твоим движением. Да хоть как его назови, просто нелюдь. И все-таки, Марков поставил машину в сторону от дороги в яму, где застряла раньше «Тойота», и, выключив фары, успел перебросить пистолет с сидения в руку и при этом еще и снять с предохранителя. Это все, что он успел сделать. А дальше все было, как было. Как только Бороздецкий подошел к двери и направил свой пистолет на Маркова, Эдуард выстрелил первым. Марков все-таки через пространство между своим корпусом и баранкой попал бывшему оперативному работнику, а ныне бандиту, в правый бок, точно в район печени. Бороздецкий молча опустился на колени. Маркову теперь нужны были ключи от наручников. Он нагнулся из «мерса», выхватил из руки Сергея пистолет и попросил его сказать, где ключи, пообещав, что отвезет его в больницу вместе с другими мужиками. Бороздецкий разжал левую ладонь, а у него на пальце висели два ключа. Потом сразу потерял сознание. Эдуард, оставив левую руку в машине, вылез, снял с пальца кольцо, а потом открыл наручник. Когда он решил Бороздецкого одеть в эти же браслеты, то понял: Бороздецкий мертв.
Сдав «тойоту» назад, поближе к двери «мерса», Эдуард с большим трудом перетащил окровавленных мужиков в машину и через десять минут уже тарабанил, размахивая своим, не отданным в кадры ГУВД Москвы удостоверением, перед дежурным хирургом деревенской больницы. А когда он сообщил, что его друзья потеряли много крови, и им требуется серьезная операция, то хирург спокойным голосом сказал:
— Мы сделаем все, что сможем, но у нас не госпиталь и неизвестно, что может случиться во время операции. Продумайте доставку ваших друзей в Москву.
Марков вылетел из больницы как ошпаренный. У него остался пистолет его и Ворсенко, но всего с четырьмя патронами. Эдуард положил один пистолет под коврик, а второй засунул в свою кобуру и рванул в это садовое товарищество, которое, наверно, за всю свою долгую жизнь ни разу не видело и не слышало такого боя в этой новой демократической Стране под названием Россия.
Ещё перед выездом в деревенскую больницу Эдуард набрал Игоря Бутова и вкратце объяснил ситуацию, понятную только тем, кто знает этот оперативный язык, и дал по карте координаты машины и данного поселка, где остался Цветков и его водитель.
Повернув с бетонной дороги на сады, Марков интуитивно притормозил, внимательно стал всматриваться в сторону дачного поселка. Там догорал дом Якова Казакова, а главное висел вопрос: что с Лосем и Цветковым?
Владимир Иванович первым пришел в сознание. Темно и холодно, в руке он нащупал свой ПМ. Вдруг он отчетливо вспомнил вспышку, яркую вспышку гранаты, таких вспышек он видел много, но не от всех уходил в отключку. Особенно онемела и замерзла левая нога, он даже ее не чувствовал. Достав из бокового кармана зажигалку, Цветков со второго раза зажег фитиль, и, когда увидел примкнувшего у противоположного окна человека, то картина последних минут всплыла с полной ясностью и четкостью.
— Странно, было очень тихо и если бы мы не победили, — подумал Цветков, — то вряд ли бы так было тихо. Было бы просто никак. Скорей всего, у противоположного окна был Серега.
Цветков попытался встать, но не смог, боль отдавала не только в ногу, но и в правый бок, да такая резкая, что шевелиться было невозможно.
— Сергей! Серега, — попытался крикнуть Цветков, но Сергей лежал, уткнувшись в батарею под окном, не подавая никаких признаков жизни. Вторая попытка дала результат, и генерал поднялся на правую ногу и, держась за стенку, добрел до двери, где нащупал выключатель и включил свет. Несмотря на взрыв гранаты, лампочка, на удивление загорелась. «Фантастика», — сказал вслух Цветков и сразу по стенке пошел к Сергею.
Отняв Лося от батареи, он увидел смертельно бледное лицо и никаких признаков жизни. В окровавленной руке Сергей держал пистолет, а во второй руке он сжимал клок какой-то тряпки. Не успел Цветков проверить пульс на шее друга, как услышал звуки мотора машины. Он машинально метнулся к выключателю, но сильно закружилась голова, и все потемнело.
