— В декабре 2008 г. Родион Мурталин предложил работу в квартире № 16 на 3-й Тверской-Ямской, а потом 27 марта ему позвонил ранее знакомый Шухрат Турдыев и спросил, не нужны ли помощники. Потом из Узбекистана приехал Гарисов, которого он, ранее, не знал. Начали работать, и Мормурадов был недоволен работой своего земляка. 20 апреля, рано утром, он, Гарисов, должен был бы покинуть квартиру. С бригадиром Мормурадов этот вопрос решили.
Далее Мормурадов рассказывал, что они легли спать после 23 часов. Проснулись в 5.30. Ушли к метро, взяли такси. Об убийстве соседей, до выезда домой в Узбекистан, он узнал, позвонив по телефону знакомого, на Курском вокзале, Мурталину Родиону — бригадиру, который сказал, что их ищет милиция. До 22-го работали на даче полковника Александра, который заплатил за ремонт 12000 рублей. Был ночью на день отъезда с подругой Лолой. Паспорт ему продал «Тайсон» на имя Байзатова. На границе его задержали пограничники, а Гарисов проехал дальше.
В объяснении многое не состыковывается по времени. Попытка Мормурадова все похождения за два дня до отъезда связывать с метро, вокзалами, потому что будет ясно, если их возила только одна машины, то становилось понятно, что они боятся показаться в местах, где есть камеры наблюдения и милиция. Боялись они засветиться, а майору он плел все противоположное. Шмелев, читая допрос Мормурадова, проведенный майором Калимовым, чувствовал полную отписку и выдумку допрашиваемого, а после того, как прочел объяснение, сказал:
— Почему без его подписи, без числа, а список вещей, обнаруженных у задержанного?
— А ничего у него не оказалось. Экстрадировали с одной сумкой.
— Совсем ничего?
— Совсем. Казахи его обобрали, как липку, или еще раньше наши на границе, ничего не известно.
— Да что за ерунда? Не мог же он ехать с пустой сумкой? Но надо сказать спасибо казахам и за то, что сумели разглядеть липовый паспорт и задержать этого урода. Этот пограничник заслуживает вознаграждения, и я это сделаю, если подтвердится, что Мормурадов убийца.
— Оно, конечно, так, но МУР и мы тоже подсуетились с информацией по всем границам, — сказал с некоторым достоинством Ковердов.
— Андрей Андреевич, но почему мы не можем развязать язык Мормурадову? Почему он не хочет рассказать правду? Его поймали двадцать четвертого апреля, а сегодня октябрь на дворе.
— Артем Викторович, это не простой подозреваемый, это рецидивист, боксер, не исключено, что он вообще там орудовал один.
— Один столько натворил дел, один пил коньяк из двух рюмок и кофейных чашек. Кстати, что по отпечаткам пальцев на них и бутылке?
— Они находятся у криминалистов, ждем экспертизы.
— Мне последнее время, как только экстрадировали Мормурадова, кажется, что кто-то тянет время.
— Кто его может тянуть? У Мормурадова даже своего адвоката нет. Адвокат наш человек.
— Гладко и спокойно у вас получается. Работаем! Найдем! Получат свое, а Гарисов тем временем спокойно гуляет на свободе, трахает девочек, пьет пиво, обманывает свою маму, врет ей, как и нам, что ни в чем не виноват. И чего ему бояться, если у него брали одно показание, и то он ничего не подписал. Наврал, небось, семь верст до небес. А дайте мне почитать его бред.
— Хорошо, — сказал следователь и стал искать в деле объяснение, полученное от Гарисова лейтенантом милиции Котлом, датированное 9 мая 2009 года.
Прочитав, Артем понял, насколько расходятся показания Гарисова с Мормурадовым. Гарисов в Москву прибыл по звонку Турдыева Шухрата, в деле он же фигурирует как сын Турдыева Вохаба. Но, как ни странно, Гарисов тоже сидел за кражу два года и проживал на одной улице с Мормурадовым. С Мормурадовым, говорит, знаком раньше не был, который позже стал якобы издеваться над ним, посылая его то за сигаретами, то за выпивкой. Вечером он вышел покурить на площадку, а войти снова в квартиру не удалось, не пустил Мормурадов. Пришлось всю ночь сидеть в подъезде, а вот Мормурадов говорил, что вместе легли спать до 24 часов, 19 апреля. Артем сличил анализ видеозаписи с камеры видеонаблюдения подъезда № 1 дома по 3-й Тверской-Ямской и выяснил, что вместе с Мормурадовым Гарисов зашел в подъезд в 23.33 19 апреля 2009 года, а потом еще два раза Гарисов выходил из подъезда и входил в него первый раз с 01.50–02.13, второй 02.57-3.43.10. В 05.50 из подъезда вышел Гарисов с сумкой за спиной, а в 06.06 вышел Мормурадов с рюкзаком за спиной. Выходит, что по этим двум допросам явно врут оба.
— Но как доставать Гарисова снова и допросить с учетом мор-мурадовских показаний, как и когда, будете? — спросил Шмелев.
— Не знаю. Сложный вопрос. У нас плохие взаимоотношения с Узбекистаном, не дают работать у них.
— Почему?
— Потому что надо получить международное поручение через Генпрокуратуру России, и я сейчас пробую этим заняться.
