— Ну, не я один, и не такая я персона нонграта, и меня никто и никогда не искал, никто не угрожал. Да и ты знаешь, как я ко всему относился. Кто по нам, в того и мы. Мы воевали не с Чеченским народом, а с боевиками. На мне нет безвинно пролитой крови. Я шел по приказу. Я офицер. На Кавказе это тоже понимают.
— И я понимаю, но мне-то как надо своих подключать? — возразил генерал.
— Кроме узбекской диаспоры, что ты можешь предложить?
— Пока не знаю. Надо обмозговать.
Тогда у Артема появилась надежда, что Гарик сможет что-то сделать.
Они побывали у следователя. Прикинули совместную работу. Но после двух последующих недель от Гарика не было никаких утешительных звонков. Дело снова заходило в полный тупик.
В начале октября Артем идет по улице Льва Толстого в прокуратуру ЦАО и встречается у входа в нее с полковником Левковым, который на вопрос: «Когда заговорит убийца», — ответил:
— А нам теперь все равно, на него и так уйма улик. Будет приговорен по полной, вышка ему, по всем статьям вышка светит.
— Это вам все равно, а я хочу знать, как все было, что произошло в квартире? Я хочу посадить всех, кто ему помогал, — возразил Артем.
— Конечно, нам не все равно, я не так выразился, но Мормурадов молчит, а на Гарисова нет ничего. Вы зайдите к Ковердову, он подробно все объяснит. Извините, я очень спешу.
Протянув на прощание руку, Левков вышел из здания прокуратуры.
У следователя через прочитанный последний допрос Мормурадова в СИЗО на Бутырской, от 21.09.2009 г. Артем еще больше убеждался в лживых и противоречивых показаниях подозреваемого.
Мормурадов сказал, что узнал от бригадира о случившемся в 8 часов утра, а в прошлый раз говорил, что около 13 часов. Какой-то дагестанец дал ему 18000 рублей на отъезд, с которым он договорился заранее. В прошлых показаниях он утверждал, что деньги на дорогу им дал хозяин, у которого он раньше работал. Паспорт взял у Джуробая Ашотова на имя Байзатова. В 21 час к нему на съемную квартиру приехала Лола Кунусова и провела с ним ночь и уехала в 11 утра 21.04.2009 г. В 23 часа 23 апреля вместе с Гарисовым без билетов, по договоренности с проводником, уехали с Казанского вокзала в Узбекистан. На границе его сняли с поезда казахские пограничники, а Гарисова пропустили. На вопрос: «Как Вы передвигались по Москве?» — Мормурадов ответил: «Два дня нас возил по Москве Вахоб Турдыев».
Ничего особенного и нового Артем не узнал, из этого допроса. Вернулся он тогда расстроенным. Одно вранье, но через собранные факты стали появляться новые фамилии и действия. Это немного успокаивало. Мормурадов помаленьку сдавал Ашотова и Турдыева.
К Гарисову должны поехать опера, и Артем попросил номера телефонов оперативников у Ковердова, но следователь сказал, что не знает, кто поедет точно.
Пока готовятся документы, поручение, следователь клятвенно обещал позвонить. По поводу поездки в Узбекистан Артем, глядя на все, начал сомневаться. Ковердов явно темнил. О своих свиданиях и беседах с подследственным говорил неохотно, вечно ссылаясь на «крутого» убийцу, его молчание и хамское поведение. Мормурадов ему говорил:
— Уберете экспертизу по изнасилованию, тогда что-то и расскажу.
Он возмущался, что все подстроено специально, а один раз сказал:
— И вообще, я был в презервативе, да и она не сопротивлялась.
— Конечно, если ты ее убил, то никто не сопротивлялся, — сказал тогда ему следователь.
А один раз оборзевший преступник попросил у оперативника из МУРа 17000 рублей.
— Мне надо отдать долг за телефонные переговоры. Дадите деньги — я что-нибудь и расскажу.
Мормурадов явно издевался.
Артем негодовал: «Ты смотри сука, какой наглый, поганец, беспомощных детей убивал, а ведет себя, будто на войне побывал, смелый падла. Посмотреть бы на него, когда пистолет к башке его приставить, или растяжку сам бы снял хоть одну, или под свистящими минами побегал. Почему не найдется ни одного порядочного опера или охранника, чтобы этому зверенышу его поганый член с яйцами на затылок завернули, он бы все сразу рассказал. Какой же все-таки у нас беспредел. Но ничего, каждому, кто равнодушен, воздастся!». Но сам Артем пока был бессилен что-либо сделать. У него все больше появлялись мысли о захвате Гарисова и переправке его в Россию, а также через родственников Мормурадова надавить на эту «тварь». Явно Мормурадов был не один при убийствах, а отвечать вместе с ним в планы Гарисова, видимо, не входило. Когда созревали планы по уничтожению преступников, то Шмелев отчетливо понимал, что это не пройдет мимо милиции и следственного комитета, они обязательно из потерпевшего сделают подозреваемого, а еще, хуже того, посадят, найдут за что. Тогда останется на пожизненный срок только Мормурадов.
