Изучив более десяти страниц, теперь Артем только через 11 месяцев смог узнать состав семьи Мормурадова из официальных документов, хотя бы со слов матери Мормурадова. Однако к тому времени на родственников Мормурадова у Шмелева был полный набор. Почему следователи не придают этому значения? А потому, что незачем им напрягаться по развязыванию языка Мормурадова, а то расскажет про своих сообщников, а потом возись еще и с ними. Допросы, слежки, обыски, а сколько бумаг надо оформить! То, что сообщники были, сомнений ни у кого не было, но понимать их причастность к убийству кому-то очень не хотелось. А кому? Одни вопросы.
— Савелий Владимирович, а что есть на Гарисова?
— Да бросьте вы, Артем Викторович, напрягаться по Гарисову. Он в Узбекистане, его нам не достать. Мы его там судить будем.
— Но почему? Мы что, не можем съездить в Узбекистан?
— К сожалению, не можем.
— Странно. Кто препятствует?
— Международные отношения России с Узбекистаном, — сказал Хмелюк, давая понять Артему, что на эту тему не стоит и говорить.
— Выходит, что Гарисова достать невозможно. Он спокойно гуляет на свободе, мои дети в сырой земле гниют, сердца наши разрываются от горя, а убийца свободно гуляет, трахает женщин, чувствует свою непричастность, Мормурадов его не сдает, договорились, видимо, еще в поезде, я уверен, что убить столько человек, одному Мормурадову изначально было не под силу. Тем более он насиловал дочь, значит, кто-то был на подстраховке. Да и наверняка он не один строил план ограбления, я уверен в участии не только Гарисова.
— Подождите, Артем Викторович, я ведь не сказал, что мы не будем работать в этом направлении, — сказал Хмелюк, — разберемся, подготовим документы в Узбекистан по Гарисову, а там его будут судить, и поверьте, у них строже законы, чем у нас. Там он точно получит вышку.
— То-то и оно. У себя они убивать бояться, а у нас распоясались. Вся Москва в гастарбайтерах, как кухня коммунальной квартиры в тараканах.
— Ладно, товарищ полковник, давайте без лирики и по существу. Вы ведь боевой полковник?
— А по существу, товарищ следователь, я буду подключать все свои знакомства и дружбу, и думаю, что скоро из Государственной Думы через Генеральную прокуратуру на вас придет накат, но не на вас лично, я неправильно сказал. Вы ведь только начинаете вести дело, а придет на тех, кто раньше работал в МУРе, прокуратуре ЦАО. Мы только встретились, а у нас уже разногласия. Мне это не нравится, Савелий Владимирович.
— Ну что вы, я готов принять все ваши предложения и совместную работу. Я ведь тоже хочу справедливости в деле, — сказал Хмелюк.
— Хорошо, тогда я скоро приду к вам со своим адвокатом Дружининым Федором Матвеевичем, он будет изучать дело и оказывать нам помощь. Это очень опытный человек, который много раскрыл уголовных дел и имеет характер бойца доводить дело до конца.
— Прекрасненько! Нам такие люди и нужны. Лишь бы не мешали. Мне тут тоже обещал один очень грамотный специалист-аналитик, по криминальным делам мастак, помочь. Давайте вашего адвоката, вместе покумекаем, как дальше работать?
Артем, видя, что Хмелюк пошел на попятную и готов принять Дружинина, успокоился и, зная о том, что Людмила и Ирина его уже минут пятнадцать ждут внизу, сказал:
— Если вы не против, то в понедельник мы будем у вас часов в 10.
— Нет, лучше в 11 часов.
— Хорошо, в одиннадцать мы у Вас. До свидания, Савелий Владимирович. Приятно было познакомиться.
Хмелюк дружелюбно улыбнулся, протянул руку и сказал:
— И мне тоже очень приятно, а главное, что мы нашли контакт. Всего вам доброго. Жду вас с адвокатом.
Он глядел в окно и видел, как зима не хотела сдаваться, и еще были участки земли, на которых так и не стаял лед, хотя в нескольких метрах от них на земле появлялась зелень. Ему так надоела эта удручающая погода. Затяжная зима с двумя месяцами инфаркта и в прямом смысле выживание на фоне расшатавшихся, до невозможности, нервов. Когда же, наконец, будет сухо? Когда он сделает то, что задумано, на могиле своих детей. Земля отогревалась очень неохотно, и так же никак не отходила душевная боль. Осталось две недели до годовщины смерти. Французские родственники приехать, видимо, не смогут. Плохо чувствует себя мама Тьерри. Приедут позже. У них так, как у нас, годовщину с поминками не отмечают. Новый следователь из прокуратуры Москвы обещал, что суд будет в июне месяце. Убийца продолжает молчать. Гарисов продолжает оставаться на свободе. Все не так, как хотелось бы Артему, да даже не ему, а элементарной справедливости. Убийцы должны понести заслуженное наказание. Что же произошло в квартире? Как убили детей?
