На самом деле он – настоящий бабник. Почти каждую неделю у него новая женщина. Как-то он пленил нашу соседку, живущую двумя этажами выше, и целую неделю мы внимали могучим раскатам его баса над нашими головами. Однажды я видела его в обществе довольно молодой женщины. Она была так счастлива, что все время, мелко семеня, отставив локотки в сторону, вихляя бедрами, бежала впереди него и с видом победительницы поглядывала на окружающих. Но бегала она так всего дня два – видно, надоела ему.
Сегодня я также видела его возле знаменитой гранитной скамьи, но он меня не заметил и не крикнул: «Paiva, rouva!» Значит, уже с утра был пьян. Ничего, завтра он компенсирует свою невнимательность ко мне, и мы с ним еще поговорим о сильных морозах, которые стоят в наших краях уже целую неделю.
Если имени прежнего моего героя я не знаю, так как им никогда не интересовалась, то о втором моем герое и местной знаменитости района Мальми я знаю довольно много. Звать его Армас. Он – скульптор и художник. В роду у него есть русские корни, кажется, бабушка у него русская. А потому каждый раз, встречая нас, он говорит нам: «Траствуйте!»
Армас невысокий, плотный, не красавец, но внешность у него очень располагающая. Сквозь черты его лица явственно просвечивают ум, интеллект, интерес и активное отношение ко всем проявления жизни. Его волнуют глобальные проблемы, судьбы мира, движение народов, направление мировой мысли. Он возвышенно парит над вселенной, обозревает ее, ставит перед собой и человечеством задачи объемно, с большой высоты и решает эти проблемы широкими взмахами своей неспокойной мысли. И все это происходит темпераментно, с бурными переживаниями, либо с бурным восторгом, либо с еще более бурным неприятием происшедшего.
Жена его – полная противоположность ему. Все, что не касается еды, просто выше ее понимания. Поэтому, когда говорят о другом, она стоит в стороне, молчит и откровенно скучает. Зато стоит заговорить о еде, она оживляется, лицо ее расцветает, она подходит к вам ближе, и с ней даже можно интересно поговорить. Я думаю, что она – якорь, который мешает Армасу воспарить слишком высоко и навсегда покинуть нас. Подобные пары я встречали и раньше, хотя, должна сказать, единение до такой степени несхожих людей все-таки встречается не часто.
Правда, эта жена у него не первая и не вторая. Я знала прежнюю его жену. Та совсем не походила ни на Армаса, ни на теперешнюю его подругу. Это была весьма активная женщина, также имевшая обо всем свое мнение, но оно всегда резко и кардинально отличалось от мнения мужа. Особенно критично относилась она к своим соотечественникам и объявляла об этом на каждом шагу. Армас не возражал ей. Но в такие минуты молчал таким образом, что было ясно, он не согласен. Вообще-то Армас любит эту жизнь, этот мир, свой народ, а также и других людей, и всем желает добра. Поэтому-то он и не одобрял весьма критический и не всегда добрый ум своей прежней жены.
И он, и обе его известные мне жены имели детей от прежних браков, которые они заключили в очень для них далекой молодости. Теперь у них и внуки, и правнуки, о которых они заботятся, которым дарят подарки по праздникам и с которыми, как и все добропорядочные финны, встречают Рождество, Пасху и Иванов день.
Мы живем в многоэтажном доме на одной стороне улицы, а он – в собственном доме, окруженном садом, на другой стороне улицы. Я в шутку говорю, что в многоэтажных домах в Финляндии обычно живут пьяницы и безработные. Люди, имеющие достаток, обычно живут в собственных домах. У Армаса вполне благополучный и хорошо, по финским понятиям, благоустроенный дом, какой может быть у представителя среднего класса. Благоустроенная кухня, просторная гостиная и несколько спален. Но больше всего он гордится своим подвалом и водит туда всех своих гостей. Армас обустроил свой дом таким образом, что он может обогреваться дровами, электричеством, у него масляное отопление и паровые батареи.
А в глубине двора – склад, по размерам напоминающий вокзальный зал. Как рассказывали мне пожилые финны, еще до первой мировой войны в Хельсинки было завезено большое число китайцев. Они построили вокруг города окопы и бетонные укрепления. Остатки этих сооружений до сих пор поражают всех, кто их посещает. Сразу возле нашего дома, например, огромный железобетонный дот высотой около шести метров, с большим количеством помещений, переходов и ячеек. У Армаса во дворе врыт в гору огромный сарай из бетона, такой огромный, что в нем он хранит свою машину, мотоцикл, велосипеды, запас дров на всю оставшуюся жизнь, свои картины и часть скульптур.
