Боюсь, что в рассказе о жабах Вы вводите детей в заблуждение. Дело в том, что такого животного, как жабёныш в природе и в биологической науке нет. Жабы размножаются икрой. Из икры выводятся головастики, которые плавают в водоеме. Потом у них отрастают передние, а затем и задние лапки. После этого хвост отпадает, и животное превращается в жабу. Просто в жабу. То, что Вы наблюдали и описали в своем рассказе, относится к той части жизни животного, которое называется размножением. В этот период самец обхватывает самку лапками, это называется амплексус, и они находятся в таком состоянии длительное время. Причем, самка и передвигается, и ест, и, может быть, делает еще что-то, я не знаю, с самцом на спине. Самка обычно крупная, а самец – субтильный. Так что тогда, в лесу, самка притащила Вам самца, а не жабёныша. Можете все это посмотреть сами в Интернете. Если бы Вы были более внимательным, тогда увидели бы, как самка выпускает нить икры, а находящийся сверху самец поливает ее семенем. Так что жабы не наблюдали за Вами, а занимались тем, что детям обычно не показывают. Жабы находились в любовном томлении.
Отправив письмо, Марина Петровна сразу спокойно заснула и проспала всю ночь до утра без сновидений.
А наутро с нетерпением стала ожидать от авторов новых сюрпризов. И не зря. Через день получила ответ от обиженного любителя природы:
Вы хотите, чтобы я написал для детей: приползли две жабы, занимающиеся размножением? Или это имеет такое принципиальное значение в рассказе для детей? Или, может быть, это научное пособие для юных любителей земноводных? Нет. Ни то, и ни другое. Прошу не морочить мне голову. Если Вам нужны подробности из жизни и размножения жаб, то это не ко мне. У меня такой цели не было. Не подходит рассказ – так и скажите, чего темнить.
Получив это, Марина Петровна задумалась. Зачем люди берутся писать о том, о чем они понятия не имеют? Вот Андерсен в сказке «Дюймовочка» пишет о жабе и ее сыне. Тут он переносит схему человеческих социальных отношений на животных. Но ведь наш автор, как будто бы, собирается сеять «разумное, доброе, вечное». Он собирается возбудить интерес ребенка в природе, побудить его к наблюдательности и к размышлениям. Зачем же писать глупости и называть партнера по спариванию жабенышем? Допустим, что он не пишет пособие по размножению земноводных. Почему же, однако, ему не написать: «приползли две жабы, ну, три, ну, четыре»? Какая ему разница? Нет ответа!
В следующей редакторской истории Марина Петровна была не участница, а жертва. А дело было так. Когда готовилось издание ее книги «Псевдонаучные записки», материала было так много, что она дала издателю карт-бланш и позволила делать любые сокращения. Один рассказ начинался так: «Минтту по-фински означает мяту. Минтту – белый карликовый пудель женского пола, тонкая и изящная». Начало, независимо от того, хорошее оно или плохое, в стиле Марины Петровны. Но издатель сказал, что «пудель женского пола» – это на самом деле пудель-кобелёк, поменявший свою сексуальную ориентацию. А так как еще никто не слыхал о пуделях, меняющих сексуальную ориентацию, то и надо писать обо всем этом иначе. Ну, скажем, по аналогии со словом «кобылица» следует писать: «Минтту – белая карликовая пуделица, тонкая и изящная».
