На этот раз на пляже было уже три рыбака. И опять они ругали плавающих и кидали в них подкормкой для рыб. В один из заплывов я вдруг увидела впереди, далеко-далеко в море две человеческие фигуры, стоящие на поверхности воды. В голове немного помутилось – ходят по воде аки посуху. Позднее я увидела, что люди, так смутившие меня, попрыгали в воду. Подумалось, что стояли они, вероятно, на матрасах.
Далее впечатления свои не описываю – сломался фотоаппарат. Все мои замечательные фотографии пропали. Я очень несчастна. Мне начинает казаться, что несчастья и неудачи повалились на меня разом, и все это кончится для меня плохо. И ни разу не стояла на «своем» камне. С утра там ловили рыбу рыбаки. Затем, когда они ушли, я все-таки добралась до этих камней, но не смогла даже усидеть на камне – он очень скользкий, да и вода в море колебалась, так что никак не удавалось сохранить равновесие. А к вечеру я так расстроилась из-за фотографий, что было уже не до камней.
В эту ночь я долго не могла заснуть, спала очень плохо. И сон приснился какой-то странный. Приснилось мне, что какая-то молодая женщина дала мне подержать своего грудного ребенка и роскошный букет белых лилий. По-видимому она собиралась на какое-то торжество. И букет, и ребенка я оставила где-то на диване и отправилась по своим делам. Когда я вернулась, то увидела, что девочки-лаборантки усадили ребенка в ванночку. Моют его, играют с ним. Все, и девочки, и ребенок смеются, им весело. А цветы в качестве подарка раздали участникам литературного конкурса. Я расстроилась: «Что я буду возвращать матери?»
С самого начала жизни в этом отеле я заметила двух молодых, лет сорока, мужчин. Оба с крепким тренированным торсом и оба в инвалидных колясках. Они не выглядели несчастными, потерянными и неполноценными. Они ловко передвигались среди людей на своих колясках, крутились на одном месте, набирали в тарелки еду. Потом я увидела их в компании двух женщин и кучи детей. Здесь у всех куча детей. Как-то я собиралась дотянуться до кувшинчика с медом, чтобы полить сверху булочку. На моем пути оказалась коляска одного из этих инвалидов. Тот галантно, с некоторым изяществом откатился и уступил мне дорогу. Улыбнулась, поблагодарила. С тех пор мы с ним стали здороваться.
Когда случилось это ужасное несчастье с фотоаппаратом, я стала обращаться за помощью ко всем людям, держащим в руках аппарат – вдруг кто поможет! Проехал мимо и мой новый знакомый в своей инвалидной коляске. Обратилась и к нему, хоть он был и без аппарата – у него такой спокойный, уверенный вид, а я – такая несчастная. Он ответил мне, что разбирается в этом деле не так уж много, а вот его жена – эксперт в области фотографии. Договорились встретиться в ресторане за завтраком. Но и «эксперт» не смог мне помочь. Зато из разговора я узнала, что у моего знакомого есть дочка. Позднее я увидела девочку лет семи, сидящую у него на коленях.
У меня была еще одна неразрешенная проблема. Из-за воспаления, чтобы вода не попала в ухо, плавать мне предписано только в купальной шапочке. Собираясь в путь, я заметила, что резина моей прежней шапочки от старости начинает разъезжаться. Заметила я уже накануне отъезда, так что покупать новую времени не было. Мне бы взять с собой хотя бы шапочку для душа, но не догадалась.
И вот здесь в моей шапочке стали появляться одна за другой дырочки. Я заклеивала их лейкопластырем и одновременно во всех магазинах спрашивала новую шапочку для плавания или для душа. Все напрасно. Ни в магазинах Каллитеи, ни в магазинах Родоса ничего такого не было. Потому-то я и зашла в отель Mitsis. Попросила помощи у портье, так как знала, что он говорит по-фински. Тот написал мне на бумажке по-гречески название требуемого предмета, но и это мне не помогло. Теперь шапочка моя заклеена вдоль и поперек, одна заплата наложена на другую. Но еще держится. Надеюсь, что смогу проплавать в ней оставшиеся два дня.
За обедом, как всегда, наелись до полуобморочного состояния – и зачем только столько есть. По этой причине на ужин мы выпили по чашечке чаю с маленьким кусочком торта и по бокалу вина.
Во второй половине дня решили еще раз съездить в Родос, в Старый город, но уже на автобусе. Позднее мы поняли, что стоило затеять эту экскурсию только ради самой поездки в автобусе. Водитель, как только услышал мой, так называемый английский, через каждое слово стал говорить нам «спасибо». Вообще, водители здесь очень доброжелательные, но этот превзошел всё. Он включил на полную мощность греческую музыку, одновременно разговаривал с выходящими из автобуса пассажирами, пел, хлопал в ладоши, курил и раскладывал мелкие деньги в специальные ячейки. Проделывая все это, он пружинисто подпрыгивал на своем водительском сидении. Позднее я написала об этом верлибр:
