И каждый раз, переходя по дощатому мосту, Беннетт невольно смотрел вниз, туда, откуда на проезжающих веяло ледяное дыхание смерти.
Сегодняшний день не стал исключением. Мужчина опустил взгляд и присвистнул. На плоском камне он приметил дёргающуюся змею. Глупая рептилия зачем-то выбралась из укрытия. Возможно, планировала поохотиться, но не рассчитала то, что каменная поверхность успела прогреться, за что теперь пришлось расплачиваться. Беннет сильнее сжал поводья. Послышался тихий хруст пальцев. Ездока переполняла злость, ведь когда-то один из этих ползучих гадов полностью перевернул его жизнь. Забрал самое дорогое – родного сына. Поэтому Беннетт надеялся, что тварь сгорит прямо здесь, под его ногами, корчась в муках. Но…
– Мерзость, – от досады Беннетт сплюнул в пропасть и направил лошадь дальше.
А змея, тем временем, юркнула под камень и скрылась в его тени.
– О, мистер Роджерс! – из дома вышел невысокий худощавый мужчина в светлом костюме. Из-под шляпы пробивались седые волосы, но это никак не влияло на его настроение. – Рад вас видеть!
Сколько себя помнил Беннет, их доктор всегда был весел и жизнерадостен. Наверное, это из-за того, что ему приходилось бороться за жизнь людей, но для такой работы нет места грусти. Она способна сожрать изнутри, разорвать тебя заживо.
– Мистер Мейнс, – Беннет успел отправить лошадь в стойло, и теперь мог спокойно прогуливаться по городку. Хотя свободного времени у него на жизнь было маловато. – Взаимно.
Он снял шляпу и слегка поклонился доктору.
– Чем обязан столь неожиданному визиту? – седовласый медик вопросительно вскинул брови. – Мне казалось, что микстуры вам должно хватить на месяц вперёд.
– Да, видите ли, в чём проблема… – Беннетт прикусил губу от одной лишь мысли о том, что Костлявая протянула руки и к младшему сыну. – Припадки Эйвори участились, и мы с Сарой опасаемся, что лекарства может не хватить.
– Вот как? – доктор сразу поник и насторожился. – Это печальное известие. Я надеялся встретить новый день более радостно.
– Прошу прощения, мистер Мейнс, – Беннет пожал плечами. – Уверяю вас, что это желание обуревает меня во много сотен раз сильнее. Но реальность слишком сурова.
– Да, да, да, – задумчиво пробормотал доктор и поманил гостя за собой в дом. – Знаете, мистер Роджерс, данной микстуры осталось совсем мало. Мне придётся заказать её из Рокслина, но доставят её не раньше чем через неделю.
– Думаю, что нам вполне этого хватить, – кивнул Роджерс, вздохнув с облегчением.
Во-первых, новость о том, что микстура всё ещё есть в их городке, радовала. Ну а во-вторых, внутри дома было прохладно. Жар улицы уже успел прогреть даже кости Беннета. Он с детства терпеть не мог эти места. Но уехать так и не получилось. К тому же он повстречал Сару и…
– Буду искренне этому рад, – голос доктора вернул его на землю.
Они подошли к деревянному прилавку. Док открыл небольшой шкаф и достал оттуда несколько пузырьков с прозрачной жидкостью.
– Вот, мистер Роджерс, как вы и просили, – расплылся тот в улыбке, поставив пузырьки на прилавок.
– Да, – выдохнул Беннетт, чувствуя, как сердце учащённо забилось. Конечно, он не жалел денег на здоровье сына. Вот только и деньги не всегда водились в их семье. – Вот, прошу.
Достав из кармана несколько смятых купюр, бережно выпрямил и отдал доктору.
– Кстати, – Беннет посмотрел ему в глаза. – Сколько я должен за долг Сары?
– Долг? – на мгновение доктор опешил, но тут же спохватился. – А, не волнуйтесь, отдадите, как получится. Уверен, вы знаете, что делать, – он снова улыбнулся. – Всё же помогать людям – моё призвание.
– Благодарю, мистер Мейнс, – Беннет вновь поклонился ему и забрал лекарство, сложив пузырьки в небольшой мешочек и привязав его к поясу. – Всего вам доброго.
– И вам не хворать, мистер Роджерс, – кивнул тот, а потом поинтересовался: – Вы сразу домой?
– Нет, – Беннет остановился в дверях. – Надо кое-что уладить здесь. Сара сказала, что пока что микстура у нас имеется, так что я могу побыть в городе. А вы что-то хотели?
– О нет, – доктор вскинул руки. – Простое любопытство.
– Хорошо, – хмыкнул гость. – Тогда ещё раз, всего доброго.
С этими словами Беннетт вышел на улицу, где в лицо сразу же дохнула сухим жаром. Мелкие песчинки неприятно царапнули кожу. Пора было бы к этому привыкнуть, но Беннетт частенько обращал на это внимание, особенно если его раздирали дурные мысли. В такие минуты любая мелочь могла показаться до жути раздражающей.
Вот и сейчас, выйдя от дока, он не мог избавиться от гнетущего чувства недосказанности. Что-то от него скрывали. Странное поведение Сары, внезапный альтруизм дока, да ещё приступы Эйвори.
– Чёрт, – процедил он, направившись к загону. – Как же это бесит…
Взяв пару лишних поручений у местных (приходится крутиться, раз всё настолько далеко зашло), Беннет выдохнул и впервые за несколько часов искренне улыбнулся. Впереди маячило здание салуна «Пуля милосердия», туда-то и несла его дорога.
