– Но что же тревожит моего героя? – вновь начала свою «игру» Элизибет.
– Всё то же, – ответил я с тяжёлым вздохом. – Эйвори. Сегодня случился новый приступ.
Ни для кого в городе это не было секретом. Здесь все друг друга знали. Правда, о взаимопомощи можно было и не заикаться. Жители решали лишь собственные проблемы, а вот с чужими предпочитали связываться только за весомую награду.
– И ты сразу же примчался к доктору Мейнсу, – Лизи не спрашивала, а констатировала очевидный факт.
– Конечно, – отозвался Беннетт, положив на барную стойку мешочек с лекарством. – Разве я мог поступить иначе?
– Нет, не мог, – женщина покачала головой и хмыкнула. – Но у меня всё чаще появляется ощущение, что наш дорогой доктор как-то замешан в болезнях Высперкросса.
– Элизибет Браун! – бармен чуть повысил голос, но так, чтобы не привлекать внимание выпивох, которые всё ожесточённее что-то обсуждали в своём углу. – Я бы попросил в моём заведении не распространять клевету и лживые слухи.
– И насколько же они лживы, хотела бы я вас спросить, мистер Смит? – она бросила на него холодный взгляд.
– Нельзя просто так обвинять человека без каких-либо весомых доказательств, – бармен не собирался сдаваться.
– А вы, я так понимаю, хорошо разбираетесь во лжи и обманах, – женщина хитро прищурилась.
– Лизи, прекрати, – уже тише произнёс Смит. – Для нас обоих будет лучше остаться друзьями.
Она поджала губы, после усмехнулась собственным мыслям и повернулась к Беннетту.
– Прости, мой дорогой, – спокойно заговорила Лизи. – Но иногда накатывает. Сама не знаю почему, – бросила на бармена мимолётный взгляд. – И ты, очаровашка, тоже не злись на такую бестолочь, как я. Сами понимаете, из меня уже давно дурь не выбивали.
– Боже, Лизи, – взмолился Беннетт и рассмеялся. – Прошу, только не при мне.
– Тебя смущают откровенные разговоры? – её глаза загорелись азартом. – О-о-о, тогда я нашла твоё слабое место, красавчик. Не хочешь ли ты узнать, как глубоко я умею…
Но договорить она не успела, так как двери салуна распахнулись, и на порог ввалился худощавый мужичок. Невысокого роста, с пустыми серыми глазами и недельной щетиной. От него разило дешёвым пойлом. Собственно, бутылка с этим омерзительным напитком была у него в руке.
– О, Роджерс! – воскликнул он, вскинув бутыль с алкоголем. – Мой старый друг и лжец всея Америки!
С этими словами он расхохотался и повернулся к пьяницам, которые встретили его криками и смехом.
– Началось, – вздохнул Смит и покачал головой, а потом обратился к вошедшему: – Мистер Олсон, я бы попросил вас вести себя более сдержано. Иначе буду вынужден сопроводить вас из моего заведения.
– Сопроводить? – на лице мужчины растянулось подобие ухмылки. – Да как же так, мистер Смит? Я ведь только пришёл! Да ещё и старого друга встретил! – с этими словами он двинулся шаткой походкой в сторону барной стойки. А когда достиг «пункта назначения» грубо втиснулся между Беннеттом и Элизибет. – Кисуля, подвинься. Нам надо поговорить с одним очень талантливым вором, – после чего с презрением обратился к мужчине: – Да, Роджерс?
Тот не стал отвечать. Вместо этого он допил последнюю рюмку, заплатил и собирался уже молча покинуть салун, когда его грубо схватили за рукав.
– Эй, куда это ты?! – Олсон дёрнулся, но его занесло.
Беннетт успел вовремя схватить того и приподнять перед собой.
– Руки прочь, Роджерс! – гаркнул Олсон. – Какого чёрта ты творишь?! Или наша дорогая Лизи настолько запудрила тебе мозги, что ты теперь мужика от бабы не отличишь?!
– Твоя речь лишена смысла, Грегори, – спокойно ответил Беннетт, отступив. – Но не стоит оскорблять дам в моём присутствии. Это чревато последствиями.
– Что?! – Олсона сотряс новый приступ хохота. – Теперь ты ещё и за шлюх заступаешься?! Проклятье тебя свело с ума!
– Единственный сумасшедший в этом зале только ты, – ледяным тоном процедил Беннетт. – Даже женщины не столь суеверны, как ты.
– Да как ты смеешь, Роджерс?! – Олсон угрожающе шагнул вперёд. Хоть он и был на голову ниже Беннетта, но алкоголь делал своё чёртово дело. – После того как украл то, что принадлежало моей семье, смеешь ещё грубить?!
Он схватил Беннета за ворот, но мужчина легко вывернул кисть Олсона, отчего тот зашипел от боли и отошёл, буря бывшего друга злобным взглядом.
– Вынужден признать, мистер Олсон, – спокойно заговорил бармен, – что мистер Роджерс прав. Ваши байки про сокровище уже давно нам поднадоели.
– Байки?! – казалось, Олсон пришёл в бешенство от подобного заявления. – Да вы издеваетесь надо мной?!
Сдержать нарастающую бурю гнева у него не хватило ни силы воли, ни уважения к самому себе. Олсон взмахнул бутылку и ударил ею о барную стойку. По залу прокатился звон бьющейся посуды, и сотни осколков разлетелись по сторонам.
– Мистер Олсон, прекратите сейчас же! – воскликнул бармен, но его уже никто не слушал.
