Наряд стражи, прибывший по вызову в Дом удовольствий, действительно не стал задерживать девушку и вскоре отпустил ее восвояси. Однако старший группы предупредил, что еще одна подобная выходка с ее стороны — и Чиару выкинут из города следом за ее товарищем по группе. То, что их лидер получил красный статус, совершенно не означает, что остальные могут творить что в голову взбредет и мешать другим горожанам. А потому — либо она держит себя в руках, либо отправится за городские стены проветриться и прийти в себя.
«Нельзя допустить, чтобы меня вышвырнули из города, — думала Чиара на бегу. — Не сейчас. Сначала нужно переместить за городские стены рюкзак Рона, чтобы нам не остаться без снаряжения. Ну а потом — успеть найти двоих оствшихся и попытаться
«Прошедший дождь сильно спутал мне карты, — мысленно пожаловалась она, окидывая быстрым взглядом полупустой зал. — Не будь его — можно было бы попробовать отыскать подозреваемых по запаху, проследив их путь от входа в Подземелье. Правда, не факт, что получилось бы. Все-таки на оживленных улицах следы могли затоптать. А в сочетании с дождем… шансов на успех у меня негусто», — с сожалением признала Чиара и поскорее закрыла дверь, не дожидаясь, пока кто-то из присутствующих обратит на нее внимание. Эта таверна тоже оказалась пустышкой.
Ситуацию дополнительно осложнял тот факт, что Чиара помнила запах лишь одной из двоих — представительницы клана Амазонок, предложившей ей защиту от нападок Рона. Все попытки вспомнить, чем пахла скаут, которую она и видела-то мельком, оканчивались ничем. Ну, то есть, не то чтобы совсем ничем… Почему-то на ум Чиаре неизменно приходили лишь слоеные пирожки с клубничным вареньем, и на этом все. Ну не искать же ее по запаху пирожков?
Вскоре она прибыла на Восточную площадь Ориокса. Найти оставленные Роном вещи не составило труда — мечник бросил их у городской стены неподалеку от караулки стражников, охраняющих ворота. По причине ночного времени ворота были наглухо закрыты, однако караульные все же не бездействовали. Пара стражников прохаживались туда-сюда по городской стене, периодически обозревая окрестности.
Чиара покрепче ухватила тяжеленный рюкзак — или, точнее, связку доверху набитых рюкзаков — кое-как взгромоздила эту конструкцию себе на плечи и поволокла наверх, на стену. Ворота не откроют до утра — а значит, имеет смысл сбросить рюкзак со стены… ну хорошо, так и быть, спустить по веревке. А то как бы он не расползся по швам от удара о земную поверхность.
Так она и сделала. Моток альпинистской веревки отыскался легко, и вскоре Чиара уже спускала громоздкий тюк вниз, упираясь для противовеса ногами в каменный бордюр стены.
— Эй, ты! Ты чего это делаешь, а? — раздалось поблизости. Чиа не стала отвлекаться, дабы не выпустить ненароком веревку из рук и не улететь вниз самой, следом за вещами.
— Ты что, не слышишь? — поклажа наконец коснулась земли. Девушка тут же сбросила остатки веревки следом за ней и обернулась к подошедшим стражникам. Вроде бы она не сделала ничего противозаконного, но кто его знает? Как бы оправдываться не пришлось…
— О, да это же Дикая карта! — внезапно завопил один из них. — Я ее первый узнал, так что деньги мои!
— Да с чего бы? — тотчас возмутился его компаньон. — Мы оба ее нашли, так что деньги — пополам! Да не жмоться ты, там обоим хватит…
— В чем дело? — поинтересовалась Чиара.
— Тебе просили передать, что будут ждать тебя на прежнем месте, — торопливо выпалил первый стражник.
— Кто… просил?
— Тот, кто торгует сведениями. Надеюсь, ты знаешь, кто это.
Чиара помедлила немного и кивнула. Торговец информацией, которого она и сама хотела отыскать, внезапно дал о себе знать. Но как он догадался, где ее нужно караулить?
— Все, контракт закрылся. Два золотых, считай, из ничего, — радостно сообщил первый стражник. Его коллега тотчас возмутился такой несправедливостью, и между ними завязался ожесточенный спор. Чиара, о которой оба забыли, молча пожала плечами и спрыгнула со стены обратно на мостовую. Обычный человек после такого прыжка как минимум повредил бы себе обе ноги — но ей, с ее живучестью, даже больно не было.
— Дикая карта, погоди! — донеслось до нее. Она поглядела наверх. С городской стены свешивались головы обоих спорщиков.
