Мохнатые беличьи ушки зооморфа нервно вздрагивают, но она привычно подавляет в себе вспышку раздражения. Пушистик⁈ Сам ты пушистик, придурок! Бу-э, вот не повезло же ей с имечком. Да и с внешностью тоже, раз у любого мимокрокодила при взгляде на нее возникают ассоциации с милым пушистым зверьком. Никто не воспринимает ее всерьез и даже не догадывается, что она представляет собой на самом деле.
Пуша довольно улыбается. Так приятно знать, что ты владеешь секретами этих считающих себя суперкрутыми придурков. Все они — лишь ресурс для нее. И та выскочка, Дикая карта, тоже не станет исключением.
— Ничего. Я потерплю. Зато моя наблюдательность позволит точнее определить, сколько у нас осталось времени, — щебечет она.
— Ну что ж, спасибо тебе. Я ценю твою самоотверженность, — говорит Элай, и Пуша снова улыбается. Если бы он только знал… Эта игра, позволяющая ощущать себя лучше, умнее собеседника, ей всегда нравилась. Но хватит тешить свое самолюбие. Пора заняться делом.
— Эл, а правду говорят, что ваша скаут, Дикая карта, умудрилась найти вход в бродячий данж, который был невидимым?
Танк кивает в ответ:
— Ну да. Может, для ее глаз он не был совсем невидимым, не знаю. Но лично я ничего не сумел разглядеть, как ни пытался. Просто воздух, а потом рука словно проваливается куда-то — и все.
— А как ей это удалось, не подскажешь? Мне как скауту было бы очень интересно знать. Может, сработало какое-то достижение?
— Не знаю, — пожимает плечами Элай. — Может, и достижение. Она не говорила, а я не расспрашивал.
Пуша кидает короткий взгляд на лицо своего собеседника. Нет, он не врет сейчас — это она может определить. Он действительно ничего не знает. Жаль… Если бы знал — можно было бы сыграть с ним в угадайку. Попытаться подобрать ключик, задавая наводящие вопросы и используя свое достижение — способность уловить тот ответ, который пришел на ум собеседнику, но не прозвучал вслух. Достижение, правда, требовало соблюдения ряда условий и потому срабатывало не всегда. Но попытаться однозначно стоит.
— А я думала, что лидер знает о своей группе все, — закидывает она удочку. — У кого какие достижения, характеристики, артефакты… Разве нет?
— Ну что ты, — улыбается Элай. — Нет, конечно же. Только то, что участники группы посчитают нужным сообщить. То, что ты перечислила — очень личная информация, и никто не может требовать раскрыть ее. Даже лидер.
— Но это же неудобно! — возмущается Пуша. — Вдруг у той же Дикой карты есть какое-то сверхмощное достижение, способное выручить всю группу?
