Улар тяжело дышал, судорожно втягивая в себя воздух. Финальный бой, так удачно начавшийся и неожиданно оказавшийся таким сложным, был почти завершен. Его противница лежала без движения на мокром песке в паре десятков шагов от него. Магу так и не удалось попасть ей в голову или шею, а остатки нагрудника сумели-таки защитить корпус владелицы от критических ранений — но зато ноги нулевки были приведены в полнейшую негодность, а самое удачное заклинание сумело разворотить ей брюшную полость и повредить позвоночник.
Однако Дикая карта была все еще жива. Высокая живучесть не давала ей умереть, и, возможно, со временем привела бы ее в порядок — но вот только Улар не собирался давать ей этого времени. Маны у него оставалось на один хороший выстрел, и этого было достаточно — при условии, что он попадет своей мишени в голову.
Улар сосредоточился. Дикая карта, похоже, пребывала в отключке, но все же он позаботился о том, чтобы не выдать себя ни словом ни жестом. Сейчас не время для того, чтобы рисковать. Наконец магическая пентаграмма заклинания вырисовалась перед его мысленным взором. Улар инстинктивно задержал дыхание, до боли стиснув зубы, и позволил остаткам своей магической энергии заполнить ее. Магическое истощение тотчас накрыло его с головой. Маг схватился за горло и рухнул на колени, а потом мешком повалился на бок. Он с шумом втягивал воздух, стараясь унять ощущение удушья — но организм властно требовал вовсе не воздуха, а маны. Маны, которую он потратил практически в ноль. Боги, ну когда же это прекратится? Почему поединок не завершается? Он ведь попал ей в голову, правильно?
Улар скосил глаза в сторону своей противницы, и из его горла вырвался сдавленный стон. Дикая карта, которая не подавала ни малейших признаков жизни, выбрала самый неподходящий момент для того, чтобы уронить голову в сторону. Воздушная стрела лишь рассекла ей кожу на затылке, но не сумела повредить мозг.
«Да чтоб ее монстры разорвали… — мысли хаотично плыли в голове у измученного мага. — Нулевой уровень, ага. Смешно… И маны нет, чтобы повторить. Знала, она наверняка знала… Но как??? Проклятый следопыт… Ненавижу следопытов! Теперь мучиться, пока маны наберется на еще одну стрелу. И за что мне такое? Эта Дикая карта даже представить себе не может, что мне приходится переживать по ее вине! Ох, хреново-то как… Любая боль от ранений — ничто по сравнению с магическим истощением… Проклятая нулевка! Ненавижу, ненавижу следопытов! Нет ничего хуже следопыта нулевого уровня!»
Внезапно ушей Улара достиг какой-то странный шорох. Он вновь скосил глаза в сторону своей противницы, подозревая неладное. Так и есть. Дикая карта каким-то образом умудрилась перевернуться на живот и теперь ползла к нему, изо всех сил работая локтями и волоча за собой обездвиженные ноги.
Улар тут же решил, что сам по себе следопыт — это еще ничего, а вот следопыт-оборотень… Это же чит, натуральный чит и ничто иное. Неубиваем, боли не чувствует, в оружии не нуждается… И почему это не запрещено правилами?
Но возмущайся — не возмущайся, а ситуацию это не изменит. Глядя на то, как отчаянно толкает себя вперед Дикая карта, на ее побелевшие от усилий пальцы, судорожно сжатые в кулаки, на оскаленные в гримасе ярости зубы, маг нисколько не сомневался в том, что она доберется до него. Доберется до того, как у него накопится маны на еще одну стрелу.
