– Откуда ты знаешь… – Энни беззвучно заплакала. Ее плечи мелко дрожали. – Я даже позвонить не могу… выйти не могу… я вообще ничего не могу…
Кэрри молча гладила ее волосы.
Что она могла сказать?
Она прекрасна понимала чувства, переполняющие Энни, ведь и сама их испытывала. Точно такие же. Щемящее чувство страха, тоски, безнадежности и еще чего-то, что она не могла до конца понять… быть может неопределенности, или бессилия… или… она не знала. Как и не знала, что происходит с Джеком, что обрушилось на ее семью… Кэрри чувствовала, как ее лихорадочно колотит, как дрожали руки, ноги, она была близка к паники.
В тоже время, прижимая испуганную, обессилившую дочь к своей груди, Кэрри точно знала одно, среди их двоих, она должна быть более сильной и стойкой.
Ради Энни.
Ради Джека.
Денвер.
Штат Колорадо.
Капитолий штата.
Кабинет губернатора.
Джек молча сидел, смотря, как губернатор перелистывает папку, в ожидании, когда тот начнет разговор.
За его спиной стояли три агента секретной службы.
Джек обернулся и посмотрел на них – никакой реакции, что ж, можно было чувствовать себя более-менее расслабленно. Это радовало. Он повернулся обратно и посмотрел на губернатора. Глава штата также увлеченно изучал содержимое черной папки, с золотым теснением «ФБР». – а это уже не радовало.
Досье догадался Джек.
На него есть досье в ФБР? Очень интересно. Зачем ФБР досье на ученного? Хотя, глупый вопрос… Этот вопрос «зачем ФБР нужно» можно задать и по миллиарду других вопросов, ответа все равно не получишь, в то время как бюджет Бюро продолжает увеличиваться.
В любой другой ситуации Джек попытался бы начать разговор, и прервать затянувшуюся паузу. Но только не в этой. Не он просил о встречи, и его не просили, а еще он ждал больше трех часов – так, что подождет и еще.
Наконец, спустя еще пять минут, губернатор закрыл папку и оценивающе посмотрел на Джека.
– Уже вечер. – сказал он.
Джек удивленно вскинул брови: он ожидал чего угодно, но явно, не этого.
– Уже вечер. Поздний вечер. – повторил губернатор, его голос с небольшой хрипотой, напоминал Джеку голос тренера университетской футбольной команды. Джек не любил тренера.
– Знаешь, что это значит? – губернатор пристально смотрел на него.
Джек пожал плечами, но ничего не сказал.
– Это значит, что у нас мало времени.
Джек кивнул.
– Я изучил ваше досье, – губернатор помахал папкой. – Весьма занимательно. Гарвард закончил с отличием, в тридцать лет получил премию «Шао», спустя два года «Пулитцеровскую» премию, в центре «Э. Джефферсона» занимаешь ведущую позицию… Впечатляет…
Джек промолчал.
– И у меня возникает вопрос. Так почему этому человеку не сидится на месте со своими премиями и достижениями… почему вместо того, чтобы писать очередную книжонку о магнитных полях, он лезет туда куда не просят?
Брови Джека поползли вверх.
– И тут я понял. Конечно, мало быть ученным, и иметь признание в узком кругу. Этот ученный захотел стать телезвездой! Вот только, – губернатор наставил указательный палец на Джека. – Не выйдет. И знаешь, почему?
Джек промолчал. По своему опыту он знал, что когда не знаешь, какая реакция будет верной, лучше молчать.
– Потому что ты вляпался в дерьмо! В самое большое и худшее дерьмо в твоей жизни!
Джек продолжал молчать.
Губернатор откинулся на спинку своего кресла и прищурившись посмотрел на него.
– Итак, мистер Куэрри?
Джек не отвел взгляда.
– Я так понимаю все это, – он развел руками. – из-за одного интервью? Одного единственного интервью? Так, получается?
Губернатор скривил губы.
– Не просто интервью, мистер Куэрри…
– Нет?
– Вы сами это прекрасно понимаете.
– Разве? Напротив, я абсолютно ничего не понимаю. Меня забирают агенты неизвестной службы, отбирают сотовый, везут сюда, я жду больше трех часов, а потом мне заявляют, что я в дерьме! Вот, только в каком? Может, расскажите?
Губернатор усмехнулся.
– Отличный монолог, мистер Куэрри. – он взял со стола вторую папку и раскрыл ее. – Ваше интервью. Проблема не в том, что вы дали интервью. Проблема в содержимом.
– Я высказал свои наблюдения. Только и всего.
– Может быть. Наверное, так и было, – кивнул губернатор. – однако это ровным счетом ничего не меняет. То, что вы рассказали в интервью является государственной тайной. Точнее, являлось. До того момента, как вы огласили эти сведения на весь мир.
Джек ошеломленно уставился на сидящего перед ним губернатора. Он сначала открыл рот, потом закрыл, потом снова открыл.
– То есть… то есть… – Джек пытался собраться с мыслями. – то есть… администрация президента знала о смещении полюсов…
– Разумеется, – подтвердил губернатор. – на Белый Дом работают лучшие умы страны.
Джек тряхнул головой.
– Тогда я не понимаю…
– Что именно?
– Белый Дом знал о проблеме. Я узнал о проблеме. В чем же тогда проблема?
Губернатор устало посмотрел на Джека.
– Разве не очевидно? Эта информация не предназначалась для широкой массы. Информация с высоким грифом секретности.
– Но, почему? Разве народ не должен знать правду?
– А, что есть правда?
– Вы цитируете Пилата?
Губернатор слабо улыбнулся.
– Он был хорошим политиком.