Майк не сразу понял, что происходит, а затем почувствовал. Кабина поднялась вверх! Превозмогая дикую боль, он подался вперед, пытаясь разглядеть, что снаружи. Огромные вихри, заполнили собой все пространство. Они гудели словно дикий рой пчел, или скорее гигантский пылесос, засасывающий целый город. Майк ощущал холод исходящий от них, ощущал мощь, ощущал смерть.
Он повернулся к остальным – их лица невозможно было различить, однако в воздухе явственно чувствовался животный страх исходящий от напуганных друзей.
– Ребят, нам надо…
Майк не успел договорить. Фургон сильно тряхнуло, и в следующую секунду они оказались в невесомости. Майк понял, что произошло. Поняли это и остальные. Фургон оказался в воздухе.
Все находившееся внутри, были очень храбрыми, проверенными армией людьми, но сейчас фургон наполнился дикими воплями ужаса.
Фургон швыряло и мотала из стороны в сторону. Захваченный неумолимой стихией, он был лишь одним, не самым крупным предметом из многих других.
Майк видел в лобовое стекло мельтешащие синие, темно-синие и ослепительно-яркие оттенки. Гул снаружи усиливался, и вскоре превратился в невыносимый рев.
Неожиданно все стихло и на мгновение фургон замер.
– Все кончилось? – тихо спросила Мишель.
Ей никто не ответил – фургон перевернулся и полетел в обратном направлении. Майк неловко упал прямо на лобовое стекло. Оно было бронированным и вес крупного негра не являлся чем-то страшным. Страшным было другое. Лицо Майкла, уткнувшееся в холодное стекло исказилось от страха. На гигантской скорости фургон приближался к земле. Впереди виднелись разрушенные ураганом дома. Их несло прямо на обломки.
Высота птичьего полета.
Высота многоэтажного здания.
Высота деревьев.
Дальше невозможно было смотреть.
Майк зажмурил глаза.
Мужчина подумал о матери, жившей в Сан-Диего, с которой он не виделся уже пять лет.
Это были его последние мысли.
В 150 милях от Денвера и 22 милях от Стерлинга.
Автострада I-76.
– Мам, я устала… – простонала Энни и уселась на раскаленный от солнца бетон. Они шли уже два часа по абсолютно пустынной магистрали. За это время им встретилось всего пять встречных машин. Две фуры с номерами штатов Калифорнии и Аризоны, пикап с местными номерами, и два седана с громкой музыкой и дымом из окон от марихуаны. Эти автомобили направлялись от Стерлинга, и ни один из них не остановился. Энни этому не удивлялась. Еще в школе она усвоила, что не стоит ждать помощи от людей, поскольку они самый безжалостный и бездушный из видов. Отец также учил, что всегда необходимо рассчитывать только на свои силы. Если будет помощь – хороший подарок судьбы, но надеяться на нее – испытаешь жуткое разочарование.
– Что со связью? – Кэрри присела рядом.
Энни вяло посмотрела на экран мобильного устройства. Связи не было.
– Ничего, – она мотнула головой. – Как и час назад, и два часа…
– Не отчаивайся, дорогая. – Кэрри обняла дочь за плечи. – Все будет хорошо.
Энни улыбнулась.
– Клише из фильмов.
– Что? – не поняла Кэрри.
– Я говорю твои слова: клише из фильмов. Вокруг творится хаос, а главный герой или героиня постоянно повторяет: все будет хорошо. Забавно…
– И правда… – коротко рассмеялась Кэрри. – однако в нашем случае так и будет, вот увидишь.
– Я тебе верю, мам. – Энни устало положила голову на плечо матери.
Кэрри закрыла глаза, пытаясь сдержать подступившие слезы. Ее дочери всего шестнадцать, а на нее обрушились гигантские проблемы, которые не каждый взрослый в состоянии вынести и при этом остаться психически здоровым. Дважды пережить атаки стихий, переживание за любимых людей, опасность для жизни – она, мать должна уберечь ее, сохранить.
Но, как?
Она не знала, и чувствовала себя полностью раздавленной. Мать и не может уберечь свое дитя. Ей хотелось кричать от боли и страха, разрывающее ее тело.
Бессилие – самое ужасное и мучительное состояние, когда ты понимаешь, что от тебя совершенно ничего не зависит. Последние два дня именно это чувство одолевало ее.
– Мам, – Энни тронула Кэрри за плечо.
– Да?
– Ты это слышишь?
– О чем ты?
– Прислушайся.
Штат Колорадо.
Неподалеку от Стерлинга.
Джек просматривал сводку из Филадельфии, присланную Оуэном, когда Роман, сопровождающий и заноза в заднице, громко окликнул:
– Эй, Джек!
Джек подпрыгнул. Похоже Роман мог перекричать любой шум, если даже сквозь гул работающих винтов, его голос с противоположного сиденья звучал так, словно он наклонился над ухом.
– Что? – Джек и не пытался скрыть свое недовольство.
– Мы в двух милях от Стерлинга.
– Ну наконец-то.
Они летели всего сорок минут, но Джеку казалось, что прошла целая вечность.
– Дальше мы спустимся ниже, и полетим прямо над автострадой – продолжал Роман. – мы захватим тридцать миль. Дальше смысла не имеет, верно?
– Да. – кивнул Джек. – исходя из времени их пребывания в городке, думаю не имеет.
– А вот, и он сам. – широко улыбнулся Роман, но тут же его улыбка исчезла, уступив неподдельному ужасу на лице. – О черт…
– Что такое? – Джек почувствовал, как страх мгновенно сковал крепкими кольцами удава его сердце, и выглянул в боковое окно.
– Боже…