…Вскрытие показало, что смерть профессоров Брауна, Зондера и Фишера была вызвана отравлением цианидом из капсул, впломбированных в зубы и снабженных электронным контрольным устройством, приводимым в действие с помощью дистанционного управления. Капсулы были установлены около двух лет назад, что свидетельствует о заранее спланированном русскими посещении «Судного дня» этими профессорами…
Совещание пришлось прервать. Тела ученых вынесли, и Киз остался наедине с премьер-министром.
— Дьявол! — мрачно произнес Трент. — Кому же можно доверять, Киз? Надеюсь, это не вы проводили их на тот свет? — Трент в сердцах стукнул кулаком по столу. — Я не сдамся, Киз. Мне нанесли удар, и я должен нанести ответный, не так ли? Как вы полагаете?
Кизу нравилась манера поведения Трента, которая полностью отличалась от манер Фатсо Ф-френча и, возможно, была слишком откровенной для разведки, а также ему нравилось и желание Трента отомстить.
— Оставим полицейскую работу для полицейских, — ответил Киз. — Зондер и Фишер были убиты — в этом нет сомнений. Однако отчаиваться не стоит. Без потерь мы не найдем следов «Судного дня». Возможно, кто-то из нас тоже погибнет. Скорее всего, русские планировали убрать всех трех ученых. Думаю, что мои вопросы к двойнику Брауна были слишком близки к цели.
Премьер-министр поднял брови.
— По вашему мнению, они подставили того типа в Лестершире вместо подлинного Брауна лишь для того, чтобы узнать, какого рода вопросы вы будете ему задавать? А как они узнали о вашей предполагаемой встрече с ним?
Киз поправил повязку, закрывающую глаз.
— Неужели вам нужно все разжевывать, господин премьер-министр? Их предупредили. Когда я найду этого мистера Изменника, эсквайра, то он очень пожалеет о том, что появился на свет. Надеюсь, вам ясно, что произошло? Малик убил одним выстрелом двух зайцев: подставил китайцам приманку для похищения, напичкав его, вероятно, всякой ложной информацией и с его помощью узнал, что именно меня интересует. Первое, что сделал двойник, расставшись со мной, — разыскал телефонную кабину. Если это не был ответный стук…
— Ответный стук? — удивился премьер-министр.
— Профессиональный жаргон, — пояснил Киз. — О том, как работает наша система докладов и отчетов я поясню вам, когда мы дойдем до службы контроля. Речь идет не об основной службе в Челтенхэме, к ней мои люди не имеют отношения. Но прежде чем мы обратимся к этой службе, необходимо проверить еще одну версию. Я вам об этом вскоре напомню…
Фрэнсис Трент методично перелистал личный дневник в кожаном переплете. Управление государством шло своим чередом, невзирая на тень «Судного дня», нависшую над страной.
— Так вы сказали… — заговорил премьер-министр, не поднимая глаз от дневника.
— Видите ли, господин премьер-министр, — продолжил Киз, — вполне возможно, что, располагая всей информацией о генерале Сине, прозванном его же людьми «Наместником Маньчжурии», Малик вовремя распорядился убрать Брауна, Зондера и Фишера, дабы они не попали в руки доблестной китайской разведки. Это могло быть представлено даже как дружеский жест по отношению к Британии, смотря с какой стороны посмотреть.
Премьер-министр захлопнул дневник.
— И как долго продлится это мое ознакомление со службой контроля? У меня, между прочим, масса проблем с законодательством в Палате. Честно говоря, Киз, работа — единственное, что поможет нам в этой ситуации не сойти с ума.
— Посещение не займет много времени, господин премьер-министр, — заверил Киз. — Архив находится в двух шагах отсюда. Давайте пройдем туда.
Комната, в которую К. А. привел премьер-министра, по пути то и дело открывая и закрывая за собой многочисленные бронированные двери, создававшие впечатление, будто все происходит в Английском банке, была разделена на секции по странам. Выглядела она, как хранилище образцовой библиотеки, каковой, собственно, и являлась.
— Так-так, — благоговейно произнес премьер-министр. — Стало быть, это и есть святая святых. Секретная служба внутри секретной службы, — усмехнулся он, вспомнив о чем-то. — Когда я был совсем юным, мой прадед, профсоюзный радикал старой школы, учил нас, молодежь, что ваши службы сотрудничают с боссами исключительно в перчатках и заводят черные списки на всех профсоюзных деятелей.
