«Эта страна могла бы дать урок хороших манер остальному миру», — подумалось Кизу. Он стоял в коридоре и смотрел в окно. День постепенно угасал, скоро наступят сумерки. Киз вспомнил, насколько неожиданно в Африке опускалась ночь. Юноша кончил заправлять постель, и Киз вытянулся поверх одеяла. Закурив сигарету, он задумался о «Судном дне». «Найдет ли он его? Успеет ли?» Сейчас это казалось невозможным.
За окном тянулась бесконечная саванна. Киз повернулся на бок, чтобы было удобнее смотреть в окно. Вдали мелькнула какая-то ферма, словно белый игрушечный домик, возле нее — белая лошадь, а все остальное вокруг — бурое и мрачное. Куст, качнувшийся от дуновения легкого ветра. Пересохшие речушки, остроконечные холмы, словно горстки песка, разбросанные по земле. Местность безлюдная, но вполне пригодная для жизни. Воздух свежий и чистый. Кое-где виднелось скальное обнажение пород.
Киз повернулся, чтобы выключить лампу, горевшую за спиной, и почувствовал под бедром какой-то посторонний предмет. Он засунул руку под простыню и вынул из-под нее отвертку — маленькую латунную отвертку, конец которой был обернут носовым платком. Должно быть, ее выронил проводник. Киз сел и задумался. Острие отвертки аккуратно обернуто носовым платком. Он посмотрел на нее издалека, подумал еще. Платком отвертку можно обернуть только с одной целью — чтобы не оцарапаться.
Киз припомнил то время, когда он работал во французском Сопротивлении. Помнил он и содержание досье ДИ-5, где были описаны подрывные действия, производимые в Южной Африке. Одну из групп, «Копьеносцы Нации», тренировал бывший участник французского Сопротивления, выходец из Алжира. Это был достоверный факт. В досье не указывалось, каким образом эта группа осуществляла связь. Посмотрев еще раз на обернутую платком отвертку, Киз решил, что он, пожалуй, догадался.
Тихо приоткрыв дверь, он вышел в безлюдный коридор и направился к туалету. Похоже, вагон был полупустой. Киз вошел и запер за собой дверь.
Единственная металлическая табличка, висевшая на стене и напоминавшая Кизу французские поезда времен второй мировой войны, гласила: «Просьба не пить воду». Сначала по-английски, затем на африкаанс. Киз вставил острие отвертки в паз одного из шурупов, придерживающих табличку, и аккуратно вывернул его. С остальными тремя шурупами он поступил точно так же. Плитка отскочила и позади нее обнаружились шестнадцать листков тонкой бумаги. Шестнадцать — ровно столько, сколько прятали в подобных тайниках во французских поездах связные групп Сопротивления.
Киз прочитал содержание листков с нескрываемым интересом. Текст был напечатан по-английски. На первых четырех страницах давались инструкции по изготовлению «Коктейлей Молотова» и прочих противотанковых средств. Следующие четыре раскрывали секрет набора добровольцев для Сил Освобождения в Танганьике. На следующих шести — перечислялись имена людей, задержанных южноафриканской службой безопасности. Но особенно заинтересовал Киза шестнадцатый, последний листок. На нем значилось: «Поговори с ЦД, едущей этим поездом. У нее есть важные сведения. На ней сейлорс кэп[9]». И все. Киз понял, что буквы «ЦД» означают «цветная девушка». Следовательно, Шерри Джонкин ждали, и ехала она для встречи с представителями группы «Копьеносцев», или «Пого», или, Бог знает, какой еще.
Киз аккуратно положил листки бумаги обратно за табличку и привернул ее на место, стараясь не поцарапать поверхности шурупов. Затем он аккуратно протер стену вокруг таблички, отпер дверь туалета и вернулся в купе.
Укладываясь под теплые простыни, Киз размышлял. Если любовницу Малика ждали в Кейптауне, вряд ли она выйдет на промежуточной станции. Но что общего было у этой черномазой подпольщицы с «Судным днем»?
Когда Киз проснулся, было раннее утро. Поезд остановился на пустынной станции. Выглядела она как типичный деревенский полустанок, скажем, в Дербишире начала века. Однако, согласно надписи, это был Кимберли. Зевающий банту в белой куртке и синем кепи катил по платформе трехколесную тележку. Мороженое, шоколад, апельсины, грейпфруты, сигареты, спички. Он медленно двигался, изредка останавливаясь, когда в окне поезда появлялась чья-нибудь голова.
Киз быстро оделся и вышел на перрон, потягиваясь и разминаясь. Воздух был великолепен, и он глубоко вздохнул всей грудью. В нескольких шагах от него заспанный белый человек разрезал тесемку на связке газет. Киз купил газету и, сделав вид, будто погружен в чтение, не спеша направился к хвостовому вагону «для цветных». Газету он держал так, чтобы она прикрывала его лицо.
Темнокожие люди, как ни странно, тоже любили путешествовать. Вскоре в окне, ближайшем к Кизу, появилась голова девушки-банту, одетой в форменный пиджак университета. Стоя к ней спиной, Киз довольно громко и внятно произнес:
