Банда азартно грабила поезда, идущие на юг, в спальных вагонах которых спешили к Черному морю нэпманы с туго набитыми кошельками, чьи женщины были обвешаны золотом и бриллиантами. Грабили красиво, с выдумкой. Например, в Хапрах захватили железнодорожную станцию. Заперли персонал в пакгаузе и отбили по телеграфу в Ростов, что якобы скорый поезд №2 «Москва — Тифлис» опаздывает с прибытием в Ростов на два часа. Потому никто и не беспокоился, когда все началось.
Буквально в 15 верстах от Ростова, перед станцией Хапры, поезд сбросил скорость и подходил к вокзалу. Но выходной семафор был закрыт. «Открывай семафор, тюря!» — высунувшись из кабины, проорал машинист человеку с красным фонарем, который вышел из здания вокзала. «Ростов не дает прибытия! — прокричал тот в ответ — Крушение на Гниловской!»
Машинист остановил поезд прямо у семафора, и тогда тот, кого он принял за служащего станции, запрыгнув в кабину, выстрелил из револьвера в топку. А в спальных вагонах бандиты Ваньки Медика уже вовсю грабили пассажиров. Шмонали чемоданы и карманы, срывали с женщин золотые побрякушки. И никто не оказал сопротивления, хотя, как позже выяснилось, почти два десятка мужчин имели при себе оружие.
Впрочем, чему удивляться — поезда, идущие на юг, в те годы грабили все кому не лень. А потому народ и не рыпался — лишь бы живыми остаться.
Наше управление в тех местах, где орудовала шайка Медика, распорядилось врезать в двери вагонов замки, а в тамбурах создать посты из вооруженных стрелков охраны Наркомата путей сообщения, да еще кондукторы собирали пассажиров, у кого орудие при себе, на защиту. Безоружные должны были в случае нападения лечь на свои полки и погасить свет в купе.
Медика боялись не только чужие, но и свои. Все знали о его патологической жестокости и способности убить просто так, в порыве мимолетном. Он расстреливал ночных прохожих, получив мизерную добычу в несколько жалких рублей. Он убивал своих дружков, если кого заподозрил в предательстве, а то и просто чтобы поднять свой авторитет, державшийся на страхе. Убивал при дележе добычи, если кто был не согласен со своей долей.
Только один из бандитов чувствовал себя на равных с Медиком и даже превосходил его в дерзости и жестокости. Это был Андрей Матвеев по прозвищу Рейка, патологический садист и убийца. Между Медиком и Рейкой, который был на 13 лет его старше, постоянно шла борьба за лидерство, хотя у Рейки имелась своя команда. Объединялись они перед большими налетами. Зная бесшабашность Рейки, бандиты больше доверяли осторожному и расчетливому Медику.
После демобилизации, в следствии которой в города хлынули умеющие проливать кровь бывшие красноармейцы, которые с трудом находили себе место в этой мирной жизни. Часть этих головорезов осело в Ростове-на-Дону, который буквально захлебывался в крови — помимо банды Медика, в донской столице лютовали и другие банды. А летом того же года состоялась большая
сходка главарей, которые приняли решение объявить беспощадную войну ментам и составили список сотрудников НГБ и милиции, подлежащих ликвидации в первую очередь. Помимо грабежей банды взяли курс на террористические акты против сотрудников милиции, убив несколько милиционеров, в том числе начальника секретного отделения Донской милиции Николая Мачулина.
Ответный ход последовал незамедлительно — в Ростове разрешили расширить штаты нашего Управления в три раза. Мы в первую очередь отбирали идейных борцов за советскую власть из числа демобилизованных, обеспечив их помимо револьверов кавалерийскими карабинами, ручными пулеметами и гранатами. И в Ростове началась настоящая война, с перестрелками и погонями.
Зная, что на него охотятся лучшие профессионалы НГБ и НВД, Ванька Медик словно испытывал судьбу. Его наглость перешла все границы, когда банда дважды совершила налет на здание Донского областного суда! Мы не раз пытались внедрить опера в банду, не получалось — Ванька Медик был настороже и при малейшем подозрении убивал всех, кто казался ему предателем. Тогда мы задумали хитроумную оперативную комбинацию. Имея сведения, что люди Медика следят за инкассаторами Госбанка, отправили своих людей на пароход «Феликс Дзержинский», на котором перевозилась зарплата рабочим в Таганрог. Опера сели на пароход в Азове, четверо бандитов в то время сидели в ресторане на корме и уже хорошо «приняли на грудь». Пьяный Рейка стал выгонять пассажиров из ресторана, и тут один из оперов, Мышанский, открыл огонь на поражение. Стрелял до последнего патрона. Все четверо урок лежали на полу.
С того дня кольцо вокруг Ваньки Медика стало сжиматься. Угрозыск совместно с нашим управлением НГБ шел на опережение, предотвращая спланированные Медиком налеты. Медик выехал в Новочеркасск — брать тамошний банк. Но потерял часть банды и сам едва сумел уйти. Арестованный тогда Степка Костоглодов сдал Медика милиции с потрохами.
Погубила Ваньку Медика любовь к самогонке. Купил он у местной бабы самогонку, в которую сыщики заранее подмешали сильнодействующий наркотик. Когда ночью опера пришли на «малину», вся банда спала.
