Колчак, будучи человеком слова, долго недоумевал, как генерал Жанен мог его выдать. Анна Тимирёва, покинувшая Омск вместе с Колчаком, попыталась успокоить адмирала и решила пойти под арест вместе с ним. Основной причиной предательства Колчака и последующей его выдачи союзниками стали заявления Верховного правителя, сделанные ещё в Омске, что золотой запас, как и награбленные чехословаками за время пребывания в России материальные ценности, являются достоянием России и что он не допустит их вывоза за рубеж. Трагическая развязка была ускорена ставшим известным чехословацкому командованию телеграфным приказом Колчака во Владивосток о проверке всех ценностей и имущества, вывозимых чешскими легионерами.
Политцентр провёл в Томске переговоры с командованием 5-й Красной Армии о создании буферного государства с границами по Оке и Ангаре.
23 января 1920 года Политцентр в присутствии представителей Чехословацкого корпуса подписанием соответствующего акта передал власть Иркутскому военно-революционному комитету большевиков. Ленин требовал на Совнаркоме расстрела без суда и следствия Колчака и председателя Совета министров Российского правительства Пепеляева, но Дзержинский, ранее поддерживающий все предложения по ликвидации врагов советской власти предложил в свою очередь доставить арестованных в Москву для организации суда над этими деятелями белого движения и наконец было закончено следствие по преступлениям Верховного правителя и его соратников.
Открытый суд был назначен на пятое мая. Как раз перед днем суда сдавшиеся белые были после переформирования в полки Красной Армии в первых рядах начали успешное освобождение Сибири не встречая сильного сопротивления по железной дороге, за три дня бронепоезда красных дошли до Читы. Еще в начале 1920 года партизанские отряды начали генеральное наступление, в ходе которого овладели Хабаровском и Благовещенском. В связи с этим командование Антанты приняло решение об эвакуации большей части своих войск — лишь японцы продолжали интервенцию в одиночку (в конце весны «самураи» даже нанесли массированный удар по красным партизанам, оттеснив их обратно в тайгу). Между тем Красная Армия, разгромив колчаковцев, вышла к Байкалу.
Суд над Колчаком и Пепеляевым состоялся с освещением процесса во всех газетах России. Решением суда обоих повесили в тот же день, проведя казнь на Красной площади на лобном месте.
На совещании Совнаркома первым вопросом стало убийство Троцкого и Кедрова. Докладывал прибывший из Польши Тухачевский, назначенный Троцким военным наркомом Советской Социалистической Польской Республики — Лев Давидович привлек к руководству НГБ и армии большого количества товарищей еврейского происхождения, которые на семьдесят процентов заняли все руководящие посты, процентов двадцать пять досталось полякам. После вывода Красной Армии товарищ Троцкий решил создать армию, используя кадры разбитой польской армии. Одновременно товарищ Кедров начал зачистку польских офицеров. Поголовно всех пленных поляков, имевших офицерские звания, расстреливали целыми сотнями! Среди поляков, которых поставили на командные должности, оказались бывшие офицеры и сочувствующие им солдаты. После очередного расстрела пятисот человек, среди которых было почти половина владельцев мелкого бизнеса, прямо на совещании трое человек выстрелами из револьверов убили товарищей Троцкого, Зиновьева и Кедрова, а затем начали методичный отстрел остальных, пока их не застрелила охрана. Я успел занять угол около сейфа и оттуда отстреливался. Тела погибших членов Совнаркома доставлены в Москву.
Ленин задумчиво посмотрел на Сталина, который пытался удержать рвущееся наружу счастье, но его выдавали глаза — Товарищ Сталин, кого посоветуете поставить на место Председателя Совнаркома Польской республики?
Сталин с кровожадным взором взглянул на Председателя Моссовета Каменева и тут же его взгляд очистился и стал нейтрально-благожелательным — Среди нас огромный опыт управления столицей есть только у Льва Борисовича! Полагаю, что этот опыт он сможет распространить и на Варшаву. Польша небольшое по размерам государство, я считаю, что лучше Льва Борисовича никто с поляками не справится.
Розенфельд, присвоивший себе славянскую фамилию, попытался отказаться, но не успел: Сталин продолжил — Никто кроме товарища Каменева не сможет навести порядок в Польше, предлагаю проголосовать!
