Фрунзе пожал плечами — Я ничего сложного не вижу, давайте рассмотрим на ближайшем заседании Совнаркома. Нужна смета на строительство, думаю деньги на него мы найдем.
Я воспользовался моментом и озадачил военного наркома — Михаил Васильевич, а как вы смотрите на то, что многим нашим полководцам, которые блестяще в гражданскую командовали дивизиями и армиями, требуется получение нормального военного образования? И не краткосрочные курсы повышения, а полноценное высшее военное образование.
Гражданская почти закончилась, осталось добить врага на Востоке. Уже сейчас нужно начать направлять на обучение.
Фрунзе кивнул — Согласен! И первым же подам пример, поступив в академию при Генштабе.
Я добавил — Главное, что бы на экзаменах герои гражданской не напирали на экзаменаторов своим революционным авторитетом и не грозили оружием за неуды. Обучение должно быть не ради Диплома любым путем, а для получения необходимых знаний.
Фрунзе хмыкнул — Очень трудно объяснить краскомам полезность дальнейшего обучения. Но у генерала Снесарева получить свидетельство о окончании академии просто так не получится!
Я припомнил боевого генерала, не снявшего царскую генеральскую форму и награды и кивнул — Да уж, у Андрея Евгеньевича не забалуешь!
Колчак и его помощники после массовых переходов белых войск на сторону красных, которые объявили продление амнистии для всех оставшихся офицеров и солдат, воюющих против советской власти, рассматривали варианты дальнейших действий. Был выдвинут план ухода в Монголию, к границе с которой вёл от Нижнеудинска старый тракт длиной в 250 вёрст. Конечно, адмирала должны были преследовать. Но у него был конвой численностью более 500 солдат и 60 офицеров, с которым преследования можно было не опасаться. Колчак загорелся этим планом, напоминавшим походы его молодости. Адмирал надеялся на верность своих солдат и офицеров. Собрав конвой, он, вызвав на откровенный разговор и
Колчак мало верил союзникам, чувствуя по их поведению, что будет предан и ими, но после долгих колебаний всё же решил положиться на них. Он занял купе в пассажирском вагоне второго класса, декорированном флагами Великобритании, США, Франции, Японии и Чехословакии. Генерал Жанен получил от высоких комиссаров письменную инструкцию обеспечить, если окажется возможным, безопасное следование Колчака туда, куда он захочет. Фраза «если окажется возможным» была включена в инструкцию по настоянию Жанена. Вслед за вагоном Колчака шёл «золотой эшелон», переданный под чешскую охрану. В январе Колчак прибыл в Иркутск. По прибытии вагон Колчака был оцеплен плотным кольцом охраны. Адмиралу стало известно, что накануне город покинули все союзные миссии. С наступлением сумерек чехословаки объявили Александру Васильевичу, что передают его местным властям. Арест адмирала и передача его эсеро-меньшевистскому Политцентру были согласованы чехами с представителями союзников, стали мерою, «необходимой для безопасности чешского войска», сделаны были для обеспечения свободного продвижения их эшелонов на Восток. Несмотря на данные ранее заверения и гарантии безопасности и защиты, Жанен и чехословаки предали адмирала. «Политцентр» объявил Колчаку и Пепеляеву об аресте, после чего они были помещены в здании губернской тюрьмы. В состав Политцентра входили представители нескольких организаций: Всесибирского краевого комитета эсеров, Бюро сибирских организаций меньшевиков, Земского политического бюро, Сибирского Центрального Комитета «Объединений трудового крестьянства». Председателем Политцентра был Флориан Флорианович Фёдорович. Политцентр ставил перед собой цели свержение власти Верховного правителя России адмирала Колчака, недопущение победы коммунистов и создание на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири «буферного» демократического государства.
