- У-й-д-и-и-и-и...
Каждый раз, когда слух одаривал Зодчего невообразимо-жалостливым стоном, душа переворачивалась, и он начинал плакать как ребёнок, потерявший любимого ванька-встаньку. Слёзы текли из глаз и мешали видеть то, чем в эту минуту занимались дрожащие от возбуждения пальцы. А пальцы дело знали: из широкого кожаного пояса уже извлечена аптечка, и три стеклянные капсулы с ярко-красными навершиями лежат в потной ладони.
Пульсирующее сознание деревенеющими губами продолжает отсчёт вытекающей из тела жизни:
- Девятнадцать... восемнадцать...
Одна ампула разбита и её содержимое - двуединое существо (и животное и растение) церрис - помещено в первую рану.
- Тринадцать... двенадцать...
Вторая ампула выпускает церриса вглубь кровоточащей раны.
- Семь... шесть...
Третья ампула уже раздавлена, но зрение изменяет - свет меркнет. Зодчий ощупью находит третью зияющую рану и отправляет содержимое ампулы в неё.
- Два... один... ноль...
Вслед за чертой-зеро приходит холодная, как вечный лёд мысль: "Успел или не успел?.."
...Успел или не успел?..
...успел...
...спел...
- Спел бы ты что-нибудь, - просит Агути. - А то лежишь как бревно, и глаза в потолок пялишь!
Зодчий трясущимися пальцами ощупывает левое бедро.
Агути внимательно следит за его неуверенными движениями и спрашивает:
- Почему у тебя руки трясутся?
Зодчий, не моргая, смотрит на Агути. Конвульсивно сглотнув, интересуется:
- Здесь вараны поблизости не водятся?..
Агути с ответом не торопится, он чешет затылок и задумчиво произносит:
- Насчёт варанов не знаю, но с этой машиной, определённо что-то не так... А ну-ка, вылезай!
- Зачем? - Зодчий немного заторможен, и не успевает реагировать на стремительно меняющуюся обстановку.
- Позвоним в лабораторию, пусть алийцы сами со своей заумной техникой разбираются!
- Подожди... - поднимает руку Зодчий.
- Ты чего?
- Давай ещё разок попробуем? Последний...
Агути с сомнением качает головой.
- Смотри! Можешь совсем без воспоминаний остаться!
"В моей ситуации это было бы самое лучшее..."
Мысль гаснет, словно выключенная экономным хозяином электрическая лампочка.
- Наивный юноша, меня трогает ваша горячность, но мне искренне жаль вас. Ваши мысли ведут в никуда.
- Нет! - крикнул Зодчий. - Это ваши мысли ведут всех нас к пропасти! Слышите!
- Боже! К чему такая экспрессия! - поморщился незнакомец. - Мы с вами беседуем, и в процессе дружеской, заметьте - дружеской! - беседы пытаемся докопаться до истины. Разве не так?
