Голос незнакомца бархатисто-ласковыми интонациями обволакивал Зодчего, нейтрализуя его горячность. Зодчий быстро успокоился.
- Извините, я погорячился... - хмуро признался он. - Излишняя импульсивность, конечно, не добродетель, но я не могу сдержаться, видя, как все свои дурные поступки человек пытается свалить на кого угодно, лишь бы не нести ответственности.
- Вы обо мне?
- Нет. Я имел в виду всех людей. И себя в том числе.
- И в чём же вы обвиняете всё человечество, - после короткой паузы мужчина с сарказмом добавил: - и себя в том числе?
- В том, что люди переполнили чашу терпения природы!
- Даже так?
- Именно! Согласитесь, в сосуд невозможно налить жидкости больше, чем позволяет его объём. Любя капля сверх этого объёма обязательно прольётся. И куда она упадёт?
- Не знаю, - развёл руками незнакомец, - мне ваша метафора не совсем понятна.
- Всё, что переполняет чашу терпения, бумерангом возвращается к тому, кто уронил в чашу последнюю каплю.
- И кто это сказал? Сократ? Платон? Или Вася Пупкин?
- Знаете, ваша язвительность в данном случае неуместна. - Холодно ответил Зодчий. - К сожалению, никто подобных слов не говорил, потому что исключительное право заявлять об этом, принадлежит природе...
Странные ощущения испытал Зодчий, неожиданно открыв глаза. Ноющая боль в ногах (наверное, потянул связки, пока бегал от одного трока к другому?) не могла быть причиной внезапного пробуждения. Подобное недомогание ничто по сравнению со странным чувством тоскливой обречённости, проникшим в его сознание в тот миг, когда он открыл глаза. Тоска - невыносимая, словно вопль "зывуна" и холодная, будто ледяная могила - напомнила об утрате чего-то очень-очень близкого и дорогого. Томительное чувство пришло и осталось. Зодчий понял: теперь не уснуть...
Лёжа в сумраке льющейся из окна белёсой мути, он смотрел прямо перед собой, мысленно "отматывая" время назад. Он увидел, как в комнату, где он спал, вошла Наита. Девушка долго с любовью смотрела на него, потом её взгляд упал на правую руку, девушка поднесла свечу, и лицо её исказилось болью, она вскочила и бросилась вон из комнаты, забыв закрыть дверь...
Зодчий рывком сел на кровати. Долго не решался опустить взгляд, чтобы посмотреть на свою руку. А когда смог себя пересилить, ему стало страшно...
35.
