"...следует отметить тот факт, что древесина, являясь, по сути своей, слепком биоструктуры, практически не подвержена метаморфозу при Переходе. Это подводит меня к мысли о возможности использования оболочки типа "саркофаг" для переброски биологического объекта, используя приливные силы зоны контакта. Кажущаяся простота подобной транспортировки складывается из точных расчётов, а также неоднократных опытов, проведённых не нами, но нами изученных в достаточной степени. В первую очередь это касается так называемого "феномена оцилиндрованного бревна", когда древоточцы и жуки-короеды пройдя сквозь активную фазу Перехода, не претерпевают никаких изменений. Длительное изучение жуков позволяет утверждать: они не только не изменились внешне, но и не получили сколько-нибудь заметных внутренних трансформаций. Более того, я готов утверждать, что случайные "зайцы" активности Перехода даже не заметили..."
Зодчий долго вглядывался в страницу, нисколько не сомневаясь, что ровные, бисерной величины буквы, писал именно он. На миг ему показалось, что он вспомнил момент написания этих строк, весь антураж того события: запахи, звуки, освещённость и даже настроение, с каким он водил карандашом по листу разлинованной бумаги. Одно оставалось загадкой: когда он успел это сделать?..
Часа два Зодчий потратил на то, чтобы пронумеровать страницы тетради и составить краткое оглавление (что-то подсказывало - сегодняшняя запись далеко не последняя в череде непонятных событий).
Уснул он поздно и спал плохо.
На следующее утро вместе с Агути отправился в дерево-рощу замерять высоту стволов и попутно осмотреть ветки, названные Лунем "бивнями мамонта". "Бивни" впечатления не произвели, замеры - напротив... Агути пришлось трижды карабкаться по корявому стволу, потому что цифра каждый раз оказывалась другой. После очередного замера Зодчему пришла сумасшедшая мысль. Он торопливо записал цифры в хронологическом порядке и позвал товарища.
Агути долго изучал каракули, потом с лёгкой дрожью в голосе спросил:
- Это то, что я думаю?..
- Это то, о чём даже подумать страшно...
Возвращались молча.
- Расскажем? - спросил Агути на подходе к дому.
- Скоро они сами обо всём узнают. Пусть оставшиеся дни поживут спокойно...
Свою тетрадь Зодчий открывал с замиранием сердца...
