В книгах демонологов можно выделить два направления. Первое обозначим так: дьявол заманивает слабый пол на шабаш разными увеселениями. Согласно второй версии, никаких удовольствий в секте дьявола нет и быть не может. Бросается в глаза полная противоположность этих позиций. Конечно же они находились между собой в постоянной борьбе, ибо мирно сосуществовать не могли.
Победила вторая точка зрения. Судьи решили что выгоднее не вводить людей в соблазн. Пусть в народе считают что Сатана, обманув женщин ложными посулами, превратил шабаш в вереницу издевательств.
Самым радикальным представителем этого направления демонологии был судья Николя Реми. По его книге можно судить о суевериях Франции и Германии. Поскольку в обеих странах у автора нашлось много сторонников.
Давайте вообразим себя на месте человека, который сбился с пути, долго блуждал по лесам и вдруг услышал в отдалении нестройный шум и женский визг. Надежда выйти к жилью гонит его вперёд к зареву костров, но смутные опасения заставляют умерить шаг и вести себя осторожно. Вот, подкравшись поближе, путник выглядывает из-за куста. Что же он видит? Необузданная оргия в самом разгаре! Пляски ведьм поражают своим бесстыдством. В промежутках между развратными па женщины исступлённо трясут головами. Музыкальные инструменты сделаны из лошадиных черепов и дубовых колод. От них исходит ужасная какофония.
Если к моменту, когда все рассядутся за столы, непрошеного свидетеля не обнаружат чертенята, его удивление будет только возрастать. Среди снеди нет соли, ибо дьяволу она ненавистна. Нет и хлеба, поскольку он напоминает о таинстве причастия.
Колдуньи морщатся от отвращения. Еще бы! Блюда забиты гнилыми яблоками тухлым мясом, требухой и отбросами, которые и собака в рот не возьмёт. А вот ведьмы берут! Едят. И с лицемерными улыбками благодарят хозяина стола за вкусное угощение. Сатана, восседающий на самом почётном месте, высокомерно кивает своим ученицам, вынужденным обгладывать ручки и ножки вырытых из могил младенцев. Если не выказать ему полное почтение, он натравит на ослушницу демонов низкого ранга. Горе колдуньям, которые впадают в немилость Сатаны!
А вот приём в секту. Чудовищная пародия на ритуалы вассалитета. Впервые прибывшая женщина отрекается от своего христианского имени, получая взамен кличку. Она дарит Сатане клочок своей одежды и ставит роспись в чёрной книге вечного проклятия. Затем даёт дьяволу клятву верности, попирает ногами крест и топчет изображение Спасителя. После всего этого враг рода человеческого ставит не её теле невидимое клеймо и подставляет спой зад для почтительного поцелуя. Облобызав хозяина под хвостом (хвост бережно приподнимает особый чертёнок), ведьма отвешивает поклоны, повернувшись к нему спиной. Именно такие поклоны почему-то милы дьяволу — ведь на шабаше всё происходит наоборот.
После обряда посвящения в ведьмы все наперебой начинают рассказывать, сколько зла успели натворить за последнее время. Одна колдунья хвастается, что лишала молока кормящих матерей, другая говорит, что насылала на людей болезни. Много зла на чёрной совести чародеек! Рухнувшие крыши, неурожай, бури и ураганы — всё это их рук дело. Дьявол выслушивает похвальбы верных учениц, а в адрес нерадивых ведьм сыплются угрозы наказания. Кому-то действительно достаётся.
Но вот, наконец, подан знак ко всеобщему веселью… Стоит ли повторять, что веселье это показное. Танцевать принуждают до изнеможения (вернувшись наутро домой, участницы ведьминых плясок будут по три дня отлёживаться в постели). Нельзя отговориться ни возрастом, ни болезнью. Уклоняющихся жестоко бьют или полосуют острыми когтями. Но ещё хуже участь тех, кому пришлось ночью перенести любовные утехи с нечистой силой. Плоть дьявола холодна как лёд, но прикосновения обжигают.
С криком петуха колдуньи, оседлав мётлы, разлетаются по домам. До третьего петушиного крика все должны быть у себя дома, в постелях. Они летят в разные стороны с застывшими вымученными улыбками и с остекленевшими от страха глазами (Lea, 1939 стр. 608, 609).
Таков был шабаш ведьм в представлении XVII столетия. Как видим, всё расписано очень подробно и, по правде говоря, судьи уже могли бы остановиться. Тем не менее новые „факты“ продолжали возникать до самого конца ведовских процессов. К примеру, в 161 1 году следователи открыли даже такую мелочь, что при сервировке банкета ведьмы не кладут на стол ножей. Объясняется это опасением нечаянно или спьяну положить их крест-накрест (Robbins, 1959 стр. 421).
