Со временем взгляды Фомы Аквинского оказали влияние на юридическую практику. Каролинский кодекс, принятый в 1532 году, предусматривал сожжение за „распутство, противное природе“. Содомия и скотоложство, согласно 116 статье, карались огнём (Robbins, 1959 стр. 78). При чём тут колдуньи? Да ведь любовная связь с демоном ещё хуже скотоложства! Это грех, совершённый не с земной тварью, а с порождением ада. За такой грех сжигали, даже если он был единственной виной (Lea, 1939 стр. 843). Никаких улик для казни не требовалось. Инквизиторы не принимали во внимание здравые доводы. По свидетельству Мейфарта, юные девушки, признавшиеся в сожительстве с демонами, оказались нетронутыми (это установила комиссия из акушерок (1958 стр. 740)). В таких случаях судьи просто говорили, что дьявол отводит глаза.
Вот в 1652 году в Померании казнят 10-летнюю девочку. В чём её вина? Она призналась, что родила от дьявола двух детей, а третьим беременна (Канторович, 1899 стр. 82).
Сибилла Лутц и Анна Рауш из Вюрцбурга тоже были казнены за распутство с инкубами. Одной девочке было восемь лет, другой двенадцать. Процессы над ними примечательны тем, что ведьмы выдали суду имена своих возлюбленных, коих звали Хаммерляйн и Федерляйн (Lea, 1939 стр. 1185).
Французский демонолог Жан Боден писал, что 6-летняя девочка может быть любовницей дьявола, ибо это „достаточный возраст, чтобы стать женщиной (1958)“.
Тема половых отношений с чертями увлекла инквизиторов. Впрочем, понять их можно. Католическое духовенство жило в принудительном безбрачии. Природа же брала своё — греховные мысли посещали порою украшенные тонзурой головы. В обычных обстоятельствах похоть полагалось гнать. Но тут дело другое! Сам Римский Папа дал санкцию как можно глубже исследовать предмет. Смакование постельных подробностей вдруг стало богоугодным занятие и тут уж инквизиторы расстарались. При чтении старинных протоколов поражает разнузданная фантазия тех, кто наводящими вопросах выпытывал у несчастных узниц самые невероятные показания.
Поначалу святых отцов занесло во вредную для Церкви крайность. Они заставляли ведьм сознаваться, что сожительство с дьяволом — огромное наслаждение. Инквизитор Николя Жакье написал в 1458 году; что ведьмы и несколько дней спустя остаются в изнеможении от необычайной чувственности. Гильом Парижский говорил, что плотские утехи с дьяволом гораздо приятнее, чем с мужчиной. Черти внушают своим подружкам, будто отношения, которые были только один раз, повторялись 50 60 раз за ночь (1958 стр. 465, 466)…» В том же русле лежат утверждения Шпренгера и Инститориса. Они писали, что, хотя у мужчины есть перед демоном явное преимущество — настоящее тело, злой дух ухитряется возбуждать ещё большее сладострастие. «Этот искусник знает, как привлекать или изменять чувства девиц (Инститорис, и др., 1932 стр. 191)…»
Инквизитор Дикасте чуть ли не восторгался умением демонов крутить амуры:
«Ведьмы заявляют, что получают такое удовольствие, с коим ничто на земле не сравнится…
Во-первых, эти злые духи принимают необычайно красивый и привлекательный внешний вид: во-вторых, у них в наличии инструменты необычайных размеров, которыми они вызывают наслаждение в интимных местах. Кроме того, демоны притворяются, что они сильно влюблены в ведьм, что для этих глупых порочных женщин является самым дорогим на свете. Черти могут даже вибрировать членом, когда он находится внутри (Robbins, 1959 стр. 385)…»
Скоро судьи и проповедники поняли, что распространять подобные рассказы рискованно. Это ведёт к сильному соблазну. Вот почему на допросах стали спрашивать совсем по-другому, а значит, и ответы стали получать другие. Теперь из обвиняемых вымучивали признания о том, как страшен и неприятен любой контакт с дьяволом. Франсуаза Секретен попала в руки бургундского судьи Анри Боге. Репутация женщины была безупречной, но нашли улику — крест на её чётках был немного надломлен. Непрерывные пытки сделали своё дело. Франсуазе пришлось признаться в распутстве и уточнить, что во время блуда она чувствовала жжение в животе. Дьявол обладал ею не только в образе чёрного человека. Иногда он оборачивался псом, котом или птицей (1958 стр. 56, 57, 466).
Де Ланкр добился от пятнадцатилетней Мари де Маригран сведений, что причинное место у дьявола состоит из двух частей. Наполовину оно из железа, наполовину из плоти. Девушка много раз видела это на шабаше. Вдобавок женщины, которые спали с дьяволом, делились с Мари скверными воспоминаниями — чёрт вынуждал их орать как во время родов. Как ни странно, выходцу из ада было не чуждо эстетическое чувство. С красавицами он сходился спереди, с некрасивыми сзади (1958 стр. 466).
Семнадцатилетняя Маргарет де Сар добавила подробности о члене дьявола. Он толщиной в руку и очень велик в длину. В каком бы виде чёрт ни появился — в человеческом или козлином обличье, — эта часть его тела внешне одинакова (размер как у мула (1958 стр. 464)).
