Но когда мои выходные закончились и португалец вернулся сменить меня с работ на два дня, я надел СВОЙ выходной наряд, который состоял из блестящей намасленной черной кожаной куртки, рубашки хаки, черного галстука, фуражки с козырьком Торгового Флота из Армейского-Флотского магазина с липовым золотым плетеньем, черных начищенных ботинок, черных носков, и шагнул с трапа, оставив все бодуны возвратившейся команды за спиной, и пошел покупать билет в Лондон, Англия, на Мидлендской железной дороге.
В центре Ливерпула я подстригся, потусил по вокзалу, по клубу ООО, разглядывая журналы и игроков в пинг-понг, дождь, обледенелые старые памятники у набережной, голуби, и сел в поезд по странным дымнокотлам Биркенхеда и – в самое сердце
Затем вышло солнце, и наш поезд залязготрескал по красивейшей зеленой местности, Англия в сентябре, в начале сентября, стога сена, парняги на велосипедах ждут на переездах, пока мимо не пронесется наш поезд, сонные узенькие речушки, что, очевидно, кормят коттеджи, сквозь которые падали так, словно содержали в себе все воды Манны, изгороди, старушки в шляпках Уолтера Пиджена подстригают изгороди деревянно-кирпичных коттеджей, весь комплект Англии, какой мне всегда хотелось увидеть, но только, чтоб увидеть, приходилось стоять там у дверного окна в почтовом вагоне и ревностно выглядывать, потому что на полу сидели три сотни австраляков, курили, орали и перекидывались в карты солдаты. Во всем поезде нигде нет места. Бум – мы влетаем в ночные огни Англии, бам – Бёрминэм, Мэнчестер, как хочешь называй, а наутро я сплю на полу весь грязный и растрепанный, как все остальные солдаты, но нам все равно, потому что мы в городке Лондоне на побывке.
В те дни я знавал подземки весьма неплохо, поэтому сел в подземку от железнодорожного вокзала до Трафальгар-сквер, которая, мне было известно, располагалась рядом с Пиккадилли-сёркус, но мне хотелось увидеть голубей, Трафальгарскую статую Нелсона почему-то, да и все равно пацанчик начистил мне ботинки, и я весь прихорошился в клубе ООО и отправился шляться теплым городским днем премного довольный, зашел даже на авангардную художественную выставку и послушал, как местные современные интеллектуалы рассуждают, как и до, и во время, и после любой войны на вашей чертовой исторической карте.
Затем я повыписывал кренделей, глядя на плакаты, и решил попробовать на вечер Королевский Алберт-Холл с представлением там Чайковского народом, а дирижировал Барбиролли. Это меня привело в Хайд-Парк, и я все никак не мог понять, назван ли он в честь мистера Хайда, и где тут доктор Джекилл? Это весело, когда ты молодой пацан в иноземной стране, особенно Англии, после всего этого кино, которое смотрел в «Риальто».
Пока шел концерт, а я сидел на балконе рядом с английским солдатом, он выхватил томик стихов Т. С. Элиота под названием «Четыре квартета» и сказал, что они великолепны. Есть мне дело. Справа от меня сидел американский солдат, у которого с собой была фляжка. Посреди выступления (Бог знает, как мне удавалось высиживать концерты в те дни без похода в туалет, за сэндвичем, или выпивкой, или клочком звезд), когда Барбиролли объявил: «Как вы слышите по сиренам воздушной тревоги снаружи, на Лондон сегодня вечером германское Люфтваффе совершает налет. Продолжим концерт или спустимся в убежища?» Аплодисменты, «Нет! Концерт!» И они продолжают играть. Но мне повезло. То случилось сразу после подлинной Битвы за Британию в Воздухе, после того, как
Смешно, фактически, что я так и не увидел нигде воздушного налета, даже на п/х «Джордж Уимз» с его тремя поражениями, нарисованными на трубе, или со Шпицбергена в Гренландии 1942 года. Наверное, поэтому меня и вымыло из Флотской Авиации США.
В общем, после концерта все мы вывалились из Королевского Алберт-Холла в непроглядную черноту затемненного Лондона, налет еще продолжался в пригородах, наверное, и я с солдатом «Четырех квартетов» и с пьющим солдатом поспотыкались вместе по дороге прямо к барам на Пиккадилли-сёркус и позднему скотчу. Набубенивались мы там и обалдевали до самого конца, когда, ей-богу, хозяин на самом деле заорал, переорывая ор летчиков, и солдат, и матросов:
