Через неделю после разбирательства между женщинами Толик пропал. Ушел на работу и не вернулся. Накануне они договорились встретиться после работы, еще с парой приятелей пойти на спектакль театра «Гешер». Коллектив из русскоязычных актеров получил восторженные отзывы в СМИ. Насчет билетов Света позаботилась заранее, знакомая кассирша обещала отложить, пока местные театралы – а их хватало с избытком, понаехали с последней волной алии – не расхватали. Пораньше вернулась с работы, заменила ее Клава, новая репатриантка в возрасте, всегда готова взять дополнительные часы. Вначале смоталась к Антонине в парикмахерскую, затем к косметичке удалить парочку малозаметных прыщей, заодно навести марафет. Дома достала из шкафа платье, купленное в Машбире, даже после сезонной распродажи оно стоило дорого, зато сидело на ней прекрасно. Покрутившись перед зеркалом, с удовлетворением отметила стройную фигуру, достала из футляра набор – браслет, бусы и сережки из бирюзы.
Кстати, где Толик?
Она взглянула на часы. Почти половина седьмого, спектакль начинается в половине девятого. Времени предостаточно, до концертного зала пешком минут сорок, автобусом, понятно, быстрее, но его надо ждать на остановке, кроме того, ехать в тесноте в нарядном платье и в туфлях на каблуке… Знакомый таксист обещал подъехать к восьми часам.
Ближе к назначенному времени она начала нервничать, накатывались волны злобы вперемешку с бешенством, хотелось разбить пару тарелок, порвать в клочья новое платье. Она начала материться в голос, долбануть Толика о стену и расквасить ему морду.
В начале девятого Света подумала: а вдруг он не так понял и ждет ее у входа в концертный зал? Таксист обещал подъехать через пару минут, она в спешке одернула платье, косметичку положила в сумку – марафет наведу по дороге, туфли впихнула в пластиковый пакет – переобуюсь в такси, домашние тапочки заберу потом, прическа вроде бы в порядке, бегом вниз по лестнице.
У входа в зал Светка выскочила из такси, бросила водителю «подожди на всякий случай», осмотрелась по сторонам. Кассирша выдала ей четыре билета, рассчитаемся потом, вновь прошлась взглядом по редеющей толпе, отдала приятелям два билета, они ждали у кассы, как и договаривались, вы пока заходите, я подожду Толика, он задерживается.
Машинально кивнула нескольким знакомым, стала мысленно перебирать возможные варианты: задержался на работе, попал в аварию – в таком случае, вероятно, находится в «Сороке», вряд ли присматривает за Алоном, тот скоро ростом догонит отца. Подошел таксист, протянул сигарету, щелкнул зажигалкой, затянулся сам. Она спросила, не передавали ли по радио что-нибудь об аварии, таксисты всегда в курсе происходящего в городе, переговариваются по «Мотороле», мобильной связи, сообщают друг другу о пробках, потенциальных клиентах, ожидающих на автобусных остановках или голосующих у дороги, сплетничают не хуже женщин.
– Пойду, спрошу у диспетчера, может он что-то слышал. – Таксист впихнул окурок в щель между плитками тротуара, он впервые видел в столь беспокойном состоянии аптекаршу, известную всему городу бойким языком и шуточками по поводу пациентов.
– Привет, Светка! – Слегка запыхавшийся мужчина в пиджаке и галстуке, несмотря на жару, протянул контролеру билет. – А где твой муж, я его не видел сегодня в шаттле. Заболел?
Она почувствовала, как ее всю заливает густой липкий пот.
В полиции дежурный предложил подождать 72 часа, таков порядок, если не объявится, приходите через два дня.
– Послушай внимательно… – Она перегнулась через стойку: – Мой муж не торгует в лавочке, не таскает кирпичи на стройке и не подрабатывает ночным сторожем. Он работает на объекте в Димоне, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Если его похитили террористы, иностранная разведка или черт его знает кто еще, это может стать делом государственной важности. Ты понял?
Дежурный предложил подождать, прошел в соседнюю комнату, она слышала, как он разговаривает с кем-то по телефону.
Беэр-Шева. 1996 год
Галина и Орит
Галя договорилась о переезде в Акко, город на севере страны, в рамках той же больничной кассы: все персональные права оставались за ней, включая зарплату и соцпакет. На новом месте ей незамедлительно предложили должность старшей медсестры в недавно построенной поликлинике. Она равнодушно выслушивала объяснения заведующей отдела кадрами. Самое главное – новое место работы находилась на расстоянии нескольких часов от Беэр-Шевы.
Галя не оставляла Орит без присмотра практически даже на короткое время. Сразу после последнего экзамена она объявила дочери о переезде в Акко. У них произошел тяжелый разговор.
– Что ты имеешь против Алона! – кричала Орит на мать. – Из-за тебя он избегает меня, перестал заходить к нам, как раньше. У него подружка появилась, Ноа, я с ней разберусь. Он будет мой, чего бы это мне ни стоило, поняла, он будет мой, тебе ничего не поможет. Не поможет! Мы поженимся тебе назло.