Девушка, звеня браслетами и бусами, послушно спустилась по ступенечкам приставной лесенки. Джем потянулся было за ней, безотчетно желая удержать, но ткань ее платья выскользнула из его пальцев.
— Завтра мы приедем в город, — прошептал мальчик. — Сиди здесь... только сиди здесь.
— Но я не могу!
Мальчик, не говоря ни слова, тоже спустился по лесенке. Джем бросился к двери, но Малявка резко захлопнул дверь, и она пребольно стукнула Джема по лбу.
Джем без сил опустился на пол.
— Малявка, что ты там возишься? — сердито крикнул Эли Оли Али.
— Ничего, пап! Все в порядке!
Ржавый засов скрипнул и водворился на место.
Что это за песня?
Джем сжал голову руками, стараясь не застонать. Звучащая на высоких нотах, пронзительная, неземная мелодия плыла по воздуху. Казалось, она доносилась из немыслимой дали. Слов Джем не различал, но голос был необыкновенно красив и чист. Потом он наконец понял, что голос звучит не вдалеке, а совсем рядом, за стенкой кибитки. Девушка? А он решил, что она немая! Джем напряг слух и попытался расслышать слова, но девушка пела со странным акцентом, да и напев был настолько удивительным, что думать о смысле слов не хотелось.
Именно тогда и произошло нечто необычайное. Сначала возникло некое ощущение — знакомое тепло согрело сердце Джема. Неужели это было возможно? Он осторожно привстал, сел, поджав ноги, стараясь не производить шума, и сжал в руке кожаный мешочек, висевший у него на груди под рубахой. Точно! Происходило именно то, о чем он подумал! Лампа погасла, в кибитке стало темно, но Джем видел зеленоватое сияние. Свет пульсировал, пробивался сквозь его пальцы, сжимавшие кристалл.
Но как же это? Почему? Лиловый кристалл, когда Джем носил его на груди, оживал только вблизи от другого, зеленого кристалла, который был у него теперь. Не прошло еще и суток с того мгновения, когда Джем внезапно и странно попал на побережье этой страны. Неужели он уже оказался так близко от цели своего странствия? Джем затаил дыхание. Его зазнобило от предчувствия чуда. Чуть ли не виновато смотрел он на зеленое свечение. А потом вдруг ему стало страшно. Не только вблизи от своего собрата загорался первый кристалл. Нет. Это происходило и еще в одном случае.
Это случалось тогда, когда где-то рядом появлялось антибожество.
Все это время сквозь сознание Джема, подобно стеблю странного растения, пробивался диковинный напев. Но вот песня смолкла и кристалл угас.
Снова наступила темнота. Сердце Джема взволнованно билось. В одно мгновение кристалл не только угас, но и остыл. Теперь Джем думал: уж не померещилось ли ему, что камень вообще светился. А если померещилось, то, может быть, из-за того, что он стукнулся головой о дверь? Лоб у него по-прежнему побаливал. Джем поспешно пригладил растрепавшиеся волосы, прижался ухом к двери. Теперь был слышен голос Эли Оли Али, и слова можно было разобрать без труда.
— Милая сестрица, ты так радовала нас все время, пока мы странствовали... Подумать только, что теперь я больше никогда не услышу твой сладкой песни, звенящей у костра посреди ночи в пустыне! А может быть, споешь еще разок, а? Перед сном? Что-что? Ах да, я вижу тревогу в твоих глазах... можешь ничего не говорить. Молчи, я сам все пойму. Только постарайся смотреть поласковее, лишь об этом я тебя прошу... Какой мужчина устоит перед такой красотой? Знаешь что, милая... Есть у меня одна мыслишка: хочу проехать с тобой под окнами Каска Далла, как только мы попадем в Куатани. Да у него пена на губах выступит, он на землю грохнется от зависти!
Эли Оли Али довольно крякнул. Затем послышалось бульканье жидкости. Джем, сидевший в кибитке, нервничал все сильнее. Эти звуки ему совсем не нравились.
— Ох и хорош этот хмельной сок... да не бойся, милашка! — продолжал Эли. — Что я, девушек вроде тебя не видал, что ли? Ну, пусть не таких милашек, как ты, но... в твоем положении, так скажу. Ты боишься? Пф-ф-ф! Это же быстро делается! А тот мужчина, что заплатит за твою непорочность, все сделает быстренько и ладненько, и не сомневайся!
Послышался сдавленный вздох, приглушенные рыдания. Затрещали поленья в костре. Джем сидел, прижав кончики пальцев к двери, и гадал, не удастся ли ему посильнее надавить на нее, чтобы она сорвалась с петель.
Мальчик играл с собакой.
— Ко мне, пес!
Тяжелое дыхание собаки.
— Пес, неси сюда палку!
Заливистый лай, потом — злобный окрик Эли Оли Али. Звук затрещины, хныканье мальчишки.
— Хватит! Брось этого грязного пса и ступай спать, понял? У меня с сестрицей приятный разговор... и мы не желаем, чтобы ты, грязный оборванец, нам мешал.
Собака умолкла. Мальчик тоже.
