У него вдруг закружилась голова. Пошатнувшись, он прижал ладонь ко лбу. Он снова увидел собаку, но теперь свечение, окружавшее ее, изменило цвет.
Он стал зеленым! Пес снова залаял и снова помчался прочь.
— Подожди, пожалуйста!
В следующее мгновение собака засветилась красным светом.
В воздухе раздался каркающий хохот. Джем завертелся на месте. И тут кто-то напал на него сзади. Джем стал вырываться, но на его лицо легла мерзко пахнущая тряпка.
— Удивительно!
— Великолепно!
— Какие белые!
— Какое голубое!
— А эти утесы!
— А эти корабли!
— Какие цвета!
— Какие паруса!
— То быть фелюги, — прозвучал хрипловатый голос и прервал восторженные восклицания.
— Капитан? — Раджал обернулся к старому морскому волку.
Капитан Порло стоял у борта чуть поодаль от молодых людей. Как и они, он жадно всматривался вдаль, где открывался вид на гавань. Вот только лицо его, в отличие от лиц Каты и Раджала, выражало отнюдь не восторг, а мрачное недовольство.
— Фелюги, — повторил капитан, вытащил подзорную трубу и навел ее на пристани, возле которых и на рейде стояло множество кораблей. — Не говорить уже про шебеки, каяки и дхоу. Иноземцы, сплошной иноземцы, их там жутко много бывай! Это почти все равно быть, как будто попадай в яма с кобра, а мы про кобра очень даже хорошо знай, мой левый нога, а? Да там мы увидать даже один-другой ланьярский торговец, можете мне поверить.
— Ланьярский? — непонимающе переспросил Раджал.
— Из Ланья-Кор, — объяснила Ката. — Радж, ты разве не изучал географию? А я, когда училась в пансионе госпожи Квик, часами просиживала над атласом.
— Правда? А я-то думал, что ты его носила на голове!
Ката рассмеялась.
— Ну, большинство девочек именно для этого и пользовались толстыми книжками — мечтали о красивой осанке! А я, бывало, тайком пробиралась в библиотеку, когда все остальные спали, и узнавала о многом таком, о чем нам не рассказывали на уроках — и все это были очень важные вещи. Просто наши учителя считали, что девочкам про такое знать вовсе не обязательно. Наверное, еще тогда у меня было чувство, будто в один прекрасный день мне предстоят путешествия.
— Ни за что не поверю, что ты ожидала именно такого путешествия!
— Такого совсем не ожидала.
На миг Ката погрустнела. Ею снова овладела печаль. Если бы только Джем был здесь! В последний день плавания Раджал и Ката рассказывали и пересказывали друг другу истории своих странствий, будто, повторяя их, пытались найти разгадку внезапного исчезновения Джема. Но добивались они только того, что начинали мучить друг друга вопросами. Что произошло? Почему пропал Джем? Когда Ката, собравшись с духом, попросила лорда Эмпстера помочь им понять случившееся, благородный господин только одарил ее добрым взглядом и протянул еще одно яблоко.
Вдруг послышался его голос:
— Ну что ж, Порло, ты быстро добрался до цели.
Ката вздрогнула. Она полагала, что опекун Джема посиживает в своей каюте, а он, оказывается, бесшумно поднялся на капитанский мостик. Странно — как неожиданно он всегда появлялся! Полы его плаща развевались. Лорд Эмпстер глубоко затянулся дымом из трубки, вырезанной из слоновой кости.
— Точно так, мои господины, — отозвался капитан. — Потому что мы удачно обогнуть мысы Сдержанные Обещания. Попутный ветры дули вся день, с тот мгновений, когда мой деревянный дама обратился в плоть и кровь! Если я выражаться неудачный, извинять меня, барышня. — Он улыбнулся Кате.
Кату вряд ли смутило бы подобное сравнение, но все же почему-то ей стало не по себе. Уже не впервые ей хотелось ущипнуть себя — будто она не могла поверить, что на самом деле здесь находится. Она обвела своих спутников удивленным взглядом, перевела взгляд с мостика на палубу, где смуглые матросы с бронзовыми от загара спинами трудились не покладая рук, лишь время от времени ругаясь и сплевывая слюну, приправленную жевательным табаком. А потом она не выдержала и улыбнулась, вспомнив о том, как переживал капитан, опасаясь, что матросы взбунтуются, заметив, что новая пассажирка слишком похожа на деревянную фигуру женщины на носу корабля. На самом деле, если кто-то из матросов и бросал взгляд на Кату, он тут же стыдливо отворачивался, не смея разглядывать такую важную даму. Порой Ката делала вывод: в том, чтобы принадлежать к так называемому прекрасному полу, есть кое-какие преимущества.
— Порло, не одолжишь ли трубу? — обратился к капитану лорд Эмпстер и, прижав подзорную трубу к глазу, восхищенно проговорил: — Куатани, Жемчужина Побережья! Много лет пролетело с тех пор, как я впервые побывал здесь, но более прекрасного зрелища мне увидеть так и не довелось.
— Так вы бывали здесь раньше? — подозрительно осведомился Раджал.
