Сумасшедшая одержимость полностью

Как только я вышел в коридор, по двери что-то грохнуло прежде, чем я успел ее закрыть.

Я стиснул зубы.

Она бросила в меня чертовой туфлей.

– Если бы я не знал, что ты гребаный извращенец и тащишься от боли, я бы уже сейчас разукрашивал твое смазливое личико.

Наши мнения о лицах друг друга были даже забавны. Меня, например, раздражал один его вид.

Я открыл дверь, чтобы впустить Нико.

Он вошел и окинул взглядом мою новую квартиру. Предыдущую я продал, чтобы у меня не было причин возвращаться в Нью-Йорк. Надежный план, как швейцарские часы.

– Хотя знаешь что? – Туз дернул плечом и развернулся ко мне. – Какого черта?

Его кулак врезался в мою челюсть.

По ощущениям удар было похож на гребаную кувалду, и из моей головы наконец-то вышибло одну темноволосую девушку, бросившую в меня туфлей незадолго до этого. Какое облегчение.

Я направился на кухню, чтобы налить себе выпить.

– И что? Даже не дашь сдачи? Ты выше этого или типа того?

Я саркастично хмыкнул.

– Или типа того.

За свою жизнь я дрался столько раз, сколько бойцы без правил не набирают и за две. Дрался, чтобы есть. Дрался, чтобы меня не трогали. Дрался, чтобы выжить. Московские улицы не были путевкой в детский лагерь, да и оказался я на них только потому, что дом моей матери был худшим кошмаром любого человека.

– Может, расскажешь, какие у тебя ко мне претензии?

Я засмеялся.

– Мне на тебя плевать.

– Хватит ломать комедию. Тебя со дня нашего знакомства возбуждает, когда получается меня довести.

– Иногда я вижу возможность и пользуюсь ей. Ты и мой член тут абсолютно ни при чем.

«По крайней мере, до тех пор, пока речь не идет о Джианне Марино».

Я всегда убеждал себя, что Нико не нравится мне из-за своей импульсивности и безрассудства. Но я знал, что лишь оправдывал настоящую причину: он с ней переспал. Если я не мог ее трахнуть, то никто не мог ее трахать, – все очень просто. Мысль о том, что ее касался кто-то еще, была отвратительной, и я не мог с ней смириться.

Я никогда не видел, чтобы Туз был заинтересован в ком-то, кроме Елены Абелли. Шанс на маленькую месть практически сам приплыл ко мне в руки тем вечером. Возможно, это было по-детски с моей стороны, учитывая, что он переспал с Джианной всего один раз, и то несколько лет назад. Но… я был злопамятным. Можете меня за это расстрелять.

– Елена моя, Аллистер.

Я вскинул бровь.

– А она об этом в курсе?

– Завтра будет.

– А. – Я облокотился об кухонный остров и отпил из стакана. – Так вот зачем ты здесь.

Он потер челюсть.

– Завтра мы обедаем у Франческо, будем обсуждать детали свадьбы.

– И что? – спросил я изумленно. – Собираешься спросить, не заменят ли они быстренько тебе сестру… или типа того?

Он прищурился.

– Или типа того.

– Что тебе нужно? – перешел я к делу.

– Посредник.

– Думаешь, что не справишься с Абелли сам?

– Я знаю, что справлюсь. Но не хочу начинать войну с семьей будущей жены.

Я кивнул.

– Да, это бы испортило медовый месяц. Ладно, я найду кого-нибудь.

– Не кого-нибудь, я хочу, чтобы это сделал ты. Если ее идиот-брат или кузен пострадают…

Иисусе, крепко же он запал на эту девушку. Хотелось бы мне сказать, что мне не понять.

– Тогда на завтрашнем обеде должны быть женщины, – сказал я. Присутствие женщин всегда приглушает кровожадность мужчин.

– Будут.

– Во сколько?

– Полдень.

– Могу приехать в половину первого. У меня есть дела.

– Хорошо. Я их задержу. – Он посмотрел в телефон. – Ты останешься в Нью-Йорке?

– Нет. Я в творческом отпуске. – Я скучал по виду и запаху дома. Черт, да кого я обманываю? Я знал, почему был здесь, и этой причиной являлась женщина с блестящими ноготочками.

– Ну, если у тебя будет возможность, хочу, чтобы ты присмотрел за Джианной и Винсентом Монро.

Мое тело напряглось при одном только звуке их имен, сказанных вместе.

Туз наблюдал за мной.

– Слышал о нем?

Мысленно я мрачно хмыкнул. Я знал адрес Монро, номер его страховки и то, что он предпочитает на завтрак хлопья и эротику по «HBO».

Я кивнул.

– Какой-то мультимиллионер с сетью отелей.

– Ходят слухи, что между ними что-то есть, и проконтролировать это – мой долг перед старейшим из моих капо.

– Ты думаешь, у меня есть время следить за женщинами твоей семьи?

Если бы он только знал. Переехав в Сиэтл, я продержался всего месяц, прежде чем давление в груди стало нестерпимым и я больше не смог выносить. Мне нужно было ее увидеть, у меня просто не было выбора. Так что я стал искать ее в интернете, чтобы убедиться, что она хотя бы жива. Она представляла опасность для себя и окружающих, поэтому мне нужно было проверить. Возможно, с тех пор ситуация вышла из-под контроля, и наблюдение за ней стало ежедневным ритуалом, но я не собирался за это извиняться. Ее вид успокаивал шум в ушах, замедлял сердцебиение, и я, наконец, снова мог сосредоточиться на работе.

Туз направился к двери.

– У тебя больше людей, чем у меня. Пусть кто-нибудь этим займется.

Только через мой труп какой-нибудь аналитик-импотент будет наблюдать за Джианной двадцать четыре на семь.

– А если между ними что-то серьезное?