Его глаза сузились.
– Если она продолжит все портить, то поставит под угрозу всю семью. Она знает о последствиях. Если между ними что-то есть, то он труп, а с ней я разберусь.
– Ты ее и пальцем не тронешь. – Угроза вырвалась против моей воли, такая спокойная и смертельная, что воздух замер. Два прокола за один день. Я бы засмеялся, но в том, что теперь Туз знал о моей слабости, не было абсолютно ничего смешного. Теперь у него было чем на меня надавить. Вся моя репутация держалась на том, что я был неприкасаемым, и теперь ей мог прийти конец.
Он посмотрел на мое лицо и издал удивленный смешок.
– Ну ни хрена себе.
И вышел за дверь.
Джианна
По моей щеке скатилась слеза.
– Как же это прекрасно.
Валентина хмыкнула и протянула мне платок.
– Ты так считаешь только потому, что выиграла спор.
– Шшш. – Надя Абелли, бабушка невесты, прожгла нас взглядом с другой стороны прохода.
Вал закатила глаза.
– Полиция нравов подъехала.
Елена была так прекрасна в своем свадебном платье, что у меня защипало глаза. Да и Туз выглядел стильнее, чем когда-либо, в своем розовом галстуке.
Я
Но была рада просто потому, что жених и невеста выглядели счастливыми.
Они смотрели друг на друга так, словно были… влюблены. В груди заболело, и улыбка сошла с моего лица. Хотелось бы мне, чтобы любовь была чем-то видимым, как блестки на платье Елены. Или блеск солнца на коже. Чтобы ее нельзя было спрятать или подделать.
Хотелось бы мне знать, какая она – любовь.
Знать, существует ли она в принципе.
По щеке скатилась еще одна слеза, и я вытерла ее.
Когда распорядитель начал распускать сидящих на скамьях, мой взгляд упал на кузена Елены, Доминика, идущего по проходу.
– Вал, прошу меня простить, у меня важные дела.
– Не мелковат он для тебя?
– Завались, ему двадцать, все более чем законно, – подмигнула я ей.
Она засмеялась и убрала свои длинные ноги с моего пути.
Я догнала молодого красавца и подхватила его под руку. Он перевел на меня взгляд, продолжая идти вперед.
– Я хотела извиниться за то, что тебе пришлось со мной возиться той ночью после вечеринки Елены. – Мысли о звонке отца преследовали меня днями и ночами, так что я, вероятно, немного переборщила с алкоголем на ее девичнике. – По этому случаю у меня к тебе предложение: если решишь уйти в запой, то я буду твоим водителем, привезу тебя домой, сниму с тебя обувь, накрою одеялом, оставлю стакан воды и обезболивающее на тумбочке у кровати.
Уголок его губ приподнялся.
– Как бы мне ни хотелось принять это щедрое и очень подробное предложение, но я не отвозил тебя домой.
Я осеклась, замерев посреди зала.
– Но… кто тогда отвез?
Он только ободряюще улыбнулся мне и ушел.
Последнее воспоминание, которое у меня осталось, это то, как Доминик вел меня к своей машине. Текила и ненависть к себе жгли мой желудок, и я мечтала оказаться дома до того, как сознание покинет меня. Увы, у меня не получилось, и та ночь добавилась в коллекцию тех, что я никогда не вспомню.
Я стояла, глядя на стеклянные двери церкви, и мое сердце внезапно замедлилось, когда ко мне вернулся кусок воспоминания.
Сильные руки, теплая грудь.
Два грубых слова у моего уха.
– Никогда не видела такой красивой невесты, – воскликнула я.
Елена вспыхнула, прижав ладонь к щеке.
– Сегодняшние комплименты раздувают мое эго.
– И это только на пользу. Ты слишком скромная. Итак, расскажи, – я подхватила ее под руку, – как тебе замужняя жизнь? – Они поженились втихаря незадолго до этого. Видимо, Туз не мог подождать даже неделю.
– Все так… – ее глаза засверкали, – волшебно. Он так замечательно ко мне относится, Джианна.
– Ну разумеется. Мама хорошо его воспитала, как бы он это ни отрицал.
– Хотелось бы мне с ней встретиться, – тихо сказала она.
– У нее были свои… проблемы. – Кокаиновая зависимость, за которую я не могла ее судить; в конце-то концов, она жила с Антонио. – Но она старалась быть хорошим человеком и хорошей матерью. Каждый год дарила мне «Виллоу Три», ну, знаешь, этих фарфоровых ангелочков, на день рождения. – Улыбка сошла с моего лица. – Если бы она только знала, что однажды я выйду замуж за ее мужа…
Стыд был черный дырой, в которую меня всегда затягивало без предупреждения.
– Ох, Джианна… у тебя же не было выбора. Я уверена, она бы поняла.
– Да нет, я согласилась добровольно, – все что угодно, лишь бы вырваться из Чикаго, – от всей души и сердца. Скажем так, я поняла, что все будет не так, как я представляла, прямо в нашу брачную ночь. – Я негромко засмеялась. – Так вот, один из тех ангелочков теперь твой. Приезжай и забирай, когда захочешь.
– Спасибо, Джианна. С радостью. – Она нашла глазами Нико, который разговаривал со своим дядей Джимми на другом конце комнаты. Я была уверена, что, если бы встала на пути этого взгляда, на мне бы загорелось платье.
Если бы любовь была видимой, она была бы похожа на это нежное пламя в их глазах.
– Божечки, – сказала я, обмахиваясь ладонью. – Здесь становится так мило, я словно попала в романтичный фильм.
Она засмеялась и отвела взгляд.
