Сумасшедшая одержимость полностью

– Он был голоден, – объяснила она, подойдя ко мне.

– Пока мы тут разговариваем, он бежит за бутылкой, – сухо ответил я.

– Даже если и так, что с того? Всем что-то нужно, чтобы выжить.

– А, ну да. Я и забыл, что разговариваю с мисс Наркоманкой Мира.

Она закатила глаза и исчезла на пассажирском сиденье. Сев рядом с ней, я сказал:

– Однажды ты расскажешь мне, почему приняла несколько недель назад.

По ней пробежала едва заметная волна напряжения, но она постаралась скрыть ее, уставившись на свои ногти.

– Не раскатывай губу.

Мое любопытство возросло раз в десять. Теперь я точно был обязан это узнать.

Она посмотрела на таблетку, которую я неохотно ей протянул.

– Когда я в прошлый раз принимала такую, она на два месяца сбила мне цикл.

Мысль о том, что ей уже приходилось принимать подобное, вызвала укол ревности.

– Ну так не принимай.

Она фыркнула.

– Я не буду отправлять своего ребенка погостить в Россию каждое лето, Аллистер.

Ей бы не пришлось отправлять его или ее куда-либо. Она была бы у меня дома, в моей постели. Я бы дал ей все, о чем бы она попросила, все, кроме моего прошлого и дурацкого понятия любви. Впрочем, я не думал, что ей нужно было последнее. Она и так достаточно обожглась. Я ненавидел всех мужчин, что разбили ей сердце, но, в итоге, они облегчили мне задачу. Мне же лучше, если она не будет ожидать от меня того, чего я не могу ей дать.

– Я живу в Сиэтле, Джианна, а не в России.

Она вскинула бровь.

– Так, значит, твой дом теперь Сиэтл?

– Да.

– И когда ты уезжаешь? – в ее голосе звучало облегчение, и меня это злило.

– Через несколько недель.

Она кивнула, положила таблетку на язык и проглотила ее, не запивая.

Она никогда не лезла за словом в карман, но на этот раз молчала всю дорогу. Между нами всегда было напряжение – сексуальное, ненавистное и прочее, – но теперь, когда мы переспали, я словно пропал из ее мыслей.

Грудь сдавило от раздражения.

Я подъехал к ее дому и повернул голову, только чтобы обнаружить, что она уснула, уткнувшись головой в окно и ровно дыша. Она умела засыпать как по щелчку и всегда глубоко. Я знал, я-то еще как минимум неделю не смогу сомкнуть глаз, чувствуя, как отпечатки ее рук горят на мне, словно ожоги.

Я выдохнул.

Окинул взглядом ее лицо. Длинные ресницы, плавные скулы, надутые губки – верхняя чуть больше нижней – и маленький шрамик на подбородке. Она была так красива, что иногда я и вовсе не мог на нее смотреть. Потому что не знал, что с ней делать – то ли заставить кричать мое имя, то ли наказать за то, что из-за нее я так себя чувствую.

Мне надо было избавить ее от себя. Оставить в покое и дать жить своей жизнью.

Дать найти своего Винсента Монро.

Потому что если бы я коснулся ее снова, то эта одержимость проросла бы еще глубже, и я знал, к чему это бы привело. Я бы нашел способ сделать ее своей. Какой бы сильной она ни старалась казаться, она была ранимой, нежной, хрупкой и полной опасного любопытства. Она бы захотела сбежать, а я бы никогда ее не отпустил.

И все же чем больше я говорил себе, что мне нельзя ее заполучить, тем сильнее ее хотел.

Я хотел ее так сильно, что на моей коже выступил холодный пот, а руки задрожали.

– Джианна.

Она медленно заворочалась и повернула голову, чтобы посмотреть на меня своими завораживающими темными глазами, которые наполовину прикрылись, когда сон снова забрал ее себе. «Господи». Сегодня был один из тех дней, когда на нее было больно смотреть. В груди взметнулось инстинктивное желание защитить. Что иронично, ведь убегать ей было нужно в первую очередь от меня.

Я стиснул руки на руле.

– Если ты надеешься, что я отнесу тебя, то тебе стоило трахнуться с кем-нибудь, у кого джентльменские замашки.

Она открыла глаза и прищурилась в мою сторону, а потом начала стаскивать с себя мой пиджак.

– Оставь себе.

Черта с два я бы позволил ей идти до квартиры без него.

– А говоришь, не джентльмен. – Она саркастично хмыкнула, выходя из машины. – Кстати, совет ради следующей невезучей девушки, с которой переспишь: я бы предпочла коробку шоколада твоей дурацкой таблетке.

И она захлопнула за собой дверь.

Джианна

Заниматься сексом со своим заклятым врагом оказалось изнурительным занятием. Всю дорогу до квартиры мускулы словно весили в несколько раз больше обычного. Я открыла дверь, скинула туфли, потянулась к выключателю и замерла, почувствовав ледяные мурашки на коже.

– Ну-ка, ну-ка, ну-ка… Заявляешься на вечеринку в пиджаке одного мужчины, а домой возвращаешься уже в другом?

Мой взгляд остановился на Ричарде Втором, гордом владельце «Плэйхауса», обители самых низкопробных стриптизерш Нью-Йорка. Единственное место во всем городе, где можно было без страха купить брауни с марихуаной за пятнадцать долларов.

Он был моим единственным пасынком, с которым я не опасалась однажды оказаться в одной постели, и не потому, что он был старше меня на двадцать лет. Просто он был отвратителен по всем фронтам.

– Ну, что сказать, нам, девушкам, нельзя казаться слишком свободными, понимаешь?