– С тобой вечно все не слава Богу.
– Миха, прости.
– Разбор полетов потом. А сейчас делай то, что я говорю. Привет, Алена.
Алена кивнула ему.
– Сейчас я вас увезу на дачу. Это не моя дача. О ней никто не знает, кроме меня, и хозяев. Хозяева будут только следующей осенью – у них контракт с монголами. Меня попросили приглядывать. Я туда с … ну, не важно. Руся, деньги есть?
– Пока есть.
– Кончатся, скажешь. Сейчас тебе в город лучше не соваться. Теперь главное – вынимайте сим-карты, лучше сожгите их. Вот вам две новые. Оформлены на левого человека. Все данные в телефонах тоже удаляйте. Особенно – в соцсетях. Что бы нигде никого не было.
– Миха, скажи – что тебе светит за этот мой косяк?
– Все нормально. Я уже отболтался Федоровичу, что не знал ничего. Он узнавал, где ты живешь. Я дал адрес дома, который недалеко тут. Тоже старый. В случае чего, скажу – перепутал. Там явно уже вас пасут. Так, мне звонить вот на этот номер – он дал мне листок из блокнота. На клетчатой бумажке ежедневника четким Мишкиным почерком были записаны цифры.
– Ну, присели на дорожку.
Мы послушно опустились, кто куда.
– Все. С Богом. Я выхожу первым. Машина не моя, сразу предупреждаю, красная «Нива» у соседнего подъезда. Выходите через минуту.
Захлопывая дверь, я увидел будильник на кухонном столе. Жестяные фигурные стрелки показывали без десяти шесть.
***
– На выезде из города круглосуточный супермаркет. Там купите все, что надо на первое время.
– Миха, там свет, дрова, вода есть?
– Все есть. Я покажу.
Перед этим, пока мы садились в старенькую «Ниву», Миха успел шепотом сказать: «Если честно, я тебе завидую».
– Сплюнь!
Теперь в шумном и пахнущем бензине салоне мы двигались на выезд из города. Мишка еще сделал пару кругов по окрестным кварталам. Было ясно, что он проверяет – нет ли хвоста. У Мишки был хороший боевой опыт, наработанный в бандитской бригаде. Я не удивился бы, если у него сейчас при себе был ствол. А он, и, правда – был. Как выяснилось позже.
– Ален, Русь. Не больше двадцати минут. Мне надо машину сменить успеть, и на работе быть вовремя.
В пустом огромном пространстве супермаркета никого не было. На входе отчаянно зевал, встрепенувшись при нашем появлении, охранник. За кассой дремала молоденькая девушка с неестественно черными волосами. Мы пробежались вдоль полок. В тележку полетели продукты – Алена выбирала их сама, я лишь добавлял еду из своего привычного рациона. Сверху легли некоторые хозяйственные мелочи. Все купленное заполнило четыре больших пакета. Мишка поместил их в багажник.
Потом мы ехали по темной трассе. На незаметном отвороте «Нива» юркнула в проулок, пропетляла по закоулкам, выхватывая фарами куски заборов и сараев, и оказалась на льду реки.
– По зимнику проскочим. На трассе пост ДПС, а у Федоровича везде свои люди.
Я впервые отметил, что имя Гарика не прозвучало ни разу. Зато каждый раз при упоминании Федоровича, Алена невольно сжимала до белизны губы. Сейчас, в темном салоне я этого не видел, но почувствовал тот самый жест. Вернее – вспомнил о нем.
На реке была накатанная дорога.
– В основном лесовозы с левым лесом гоняют тут, ну и воровайки, которые по дачам шерстят.
– Миха, а сторожа в поселке есть? Или соседи?
– Сторожа есть. Я их предупрежу. Скажу – переселенцы, не местные. Меня там все знают, не бзди. Это фигня, по сравнению с теми проблемами, которые могли бы быть. Да они еще и будут. Надо думать… думать… думать… – как в гипнозе, повторял Мишка, выруливая между внезапно появившихся торосов.
– Блин, не туда заехали. Сейчас.
«Нива» развернулась, и мы поехали обратно.
– А, все, нашел!
На берегу высветилось какое-то светлое сооружение. Это был небольшой кораблик-катамаран.
– Паром пригнали из Сретенска. Да так и не запустили. Как обычно – бабло попилили, а дело не доделали. Теперь правый берег летом вообще отрезан от большой земли. Но нам в другую сторону.
На противоположном берегу «Нива» заползла со льда на берег, похрустела замерзшей галькой, и покатилась по узкой длинной улочке. Потом было несколько поворотов. И, наконец, мы встали возле зеленого металлического забора.
– Гейм овер. Быстро разгружаемся. Мне еще вас инструктировать.
Мишка отцепил от связки ключей один из них, отпер калитку, и ключ отдал мне.
– Не просохать. Он в единственном экземпляре.
Потом мы, светя телефонами, пробирались между сосен, проваливаясь в снег. Мне это место уже начинало нравиться. Сосны и снег – это был добрый знак. Не знаю почему, но мне всегда так казалось. А кгда я увидел дом…
***
