– Ого, а что, там света нет?
– Нет. Но этого хватит.
– Тогда – ты. Тебе еще ужин готовить.
Я взял полотенце, белье, лампу и ушел.
Париться не хотелось. Мне было достаточно смыть мыльной пеной и пахнущей рекой водой с себя все остатки последних нереальных суток.
Потом в баню ушла Алена.
– Чур, не подглядывать! – засмеялась она на пороге.
– Там все равно окно запотело
– Ага! То есть, ты уже прикинул – можно ли меня разглядеть? Еще успеешь!
От ее слов меня даже немного бросило в жар. Или это печка раскочегарилась слишком сильно? Я заглянул в топку. Дрова прогорели. По углям гуляли рубиновые сполохи. Я подкинул еще пару поленьев, и принялся за готовку.
Я решил приготовить простое, но эффектное блюдо. Оно требовало совсем немного времени. Я обжарил в кипящем масле крабовое мясо, добавил лук, чеснок, полил все это смесью лимонного сока и соевого соуса, и добавил белого перца. В финале я подсыпал рубленую петрушку и тертый сыр. Сдвинув сковороду на край печки, я накрыл ее кухонным полотенцем. Потом помыл и порезал овощи. Еще никогда я не готовил еду с таким воодушевлением и отдохновением. Ощущение простого бесхитростного счастья не проходило. Я сервировал стол, и сходил закрыть ставни. Дом опять оказался изолирован от остальной Вселенной. И в этот изолированный островок вернувшаяся из бани Алена принесла целое облако запахов. Тут были: фиалка, какие-то травы, и еще, как мне показалось – что-то цитрусовое.
– С легким паром!
– И вас также! Умммм…какой запах! Что там у тебя?
– Садись. Все готово.
Теперь на Алене был теплый серый махровый халат. «Странно, почему не зеленый?» – подумал я. Алена в это время прихорашивалась у зеркала. Потом она зажгла свечу, и установила ее в центр стола.
– Это еще не все, – Она достала из своей сумки какую-то бутылку, и картонную коробку. Там оказались два бокала – хрустальных и тяжелых.
– Я знаю, что ты не пьешь почти. Но…
– Не надо ничего объяснять. Давай, я открою.
Это было сухое белое вино. «Как она угадала, что будет рыбное блюдо?» – подумал я, и опять некстати вспомнил Иру с красным вином и салатом из крабовых палочек. Алена в это время погасила лампу. Свет свечи отражался от хрустальных граней. Когда он попадал в глаза Алены, то превращался в оттенок бирюзового вечернего неба. Вы замечали, что вечером, в определенный момент, небо на западе становится зеленоватым? Эта зелень быстро пропадает, но видеть ее можно всякий ясный вечер после заката. Особенно весной.
Кроме свечи, дом освещался бликами пламени – они просачивались из-за печной дверцы. Я потому так старательно описываю тот первый наш вечер, чтобы потом не возвращаться к описанию прочих вечеров. Все они будут похожи друг на друга. Правда – только внешне. На самом деле над нами уже нависали яростные и стремительные события.
– Ничего не говори. Мы выпьем молча. И каждый за свое. Все равно ведь будем пить за одно, и тоже, в конце концов. Я так не люблю все эти: – Ну, давайте за…
Мы соприкоснулись бокалами. Мне понравилось это вино. Я хотел рассмотреть этикетку, но тут Алена воздала хвалу блюду.
– Ничего себе! Это крабовое мясо? Вкусно. Только налей мне, пожалуйста, воды.
Когда с едой было покончено, Алена опять выпила маленькую таблетку.
– То, что ты пьешь, это обязательно?
– Да.
И опережая мой следующий возможный вопрос, сказала:
– Иначе я сойду с ума. Так понятно?
Я молча кивнул.
– Интересно – курить совсем неохота. А тебе?
– Тоже. Так всегда бывает на свежем воздухе.
– Ага. И когда на душе легко. Может, тут мы и бросим? Оба?
– Может быть…
Вина Алена больше не предлагала. Да мне и не хотелось. Тишина густела с каждой минутой.
– Ну что? Я должна тебе кое-что рассказать, наверное? – как-то неуверенно сказала Алена.
– Это только твое право. Твое желание.
– Ты готов ждать еще? И не знать, кто я такая на самом деле?
– Я очень хочу это знать. Но не хочу, что бы ты чувствовала себя обязанной.
– Спасибо тебе. Тогда ты дашь мне еще немного времени? Просто прийти в себя.
– Конечно. Скажи только одно… я не просто так, мне надо готовиться к будущему. Гарик…он для тебя кто? Насколько ты нужна ему, если он идет на такие вещи? И что он может еще затеять?
Алена передернулась, словно через нее пропустили разряд.
– Да если хочешь знать, Гарик тут вообще не причем! Это все этот…Федорович… Teuflischer вastard!
Алена выпрямилась. Сейчас она смотрела на меня расширенными зрачками. Губы были сжаты. В ней опять была стальная пружина, которую я уже ощутил сегодняшним утром.
– Ладно. Слушай…
Глава X
***
Что ощущает человек, внезапно вырванный из ежедневного устоявшегося образа жизни? Что испытывает он, лишившись необходимости соблюдать ритм, заданный его бытием? Как воспринимает он время, избавленный от всех повседневных обязанностей? Вы скажете, что время будет тянуться для него, превращая каждую минут в час, а час в сутки? И вы ошибетесь.
