Мы все, в очередной раз рассевшиеся вокруг огромного стола около камина и наслаждавшиеся неистощимым гостеприимством барона, давно насытились, но юноша продолжал с неослабевающим азартом истреблять жареные куриные ножки.
— Ну, хватит уже глистов тешить, — покривился всегда чрезвычайно умеренный в еде полуэльф. — Давай рассказывай нам свои байки.
Марвин сконфузился и незамедлительно уронил косточку себе на колени, испачкав черное одеяние.
— Отстань от мальчишки, Ланс, — строго приказал орк, которого, как и меня, разжалобил заморенный вид юноши. — Не устраивай здесь соперничества в красоте и стройности.
— Больно надо, — сердито фыркнул полукровка и отвернулся с деланным безразличием. Но было понятно, что Огвур попал в точку — красавец Лансанариэль весьма ревностно относился к своей физической привлекательности.
В сложившейся запутанной ситуации споры между нами могли породить только разногласия. Орк и полуэльф, хоть и ставшие закадычными друзьями, никак не хотели удержаться от взаимных, не всегда безобидных, подколов, устраиваемых с завидной регулярностью. Поэтому я предпочла переключить внимание всех присутствующих на Марвина.
— Господин некромант, если вам действительно нужна наша помощь, то вы должны рассказать обещанную историю, причем по возможности подробнее.
Юноша согласно кивнул и, смущенно комкая в руках подол черного плаща, начал свое повествование:
— Я родился в семье Верховного некроманта. Казалось бы, меня ожидало великое будущее — с первого года жизни моими наставниками стали самые опытные маги. К моим услугам предлагалась лучшая библиотека Нарроны, и сам король Мор благоволил к моему отцу. Но, к несчастью, я не унаследовал склонности к волшебству, и маг из меня получился никудышный. Несмотря на неимоверные усилия отца, я, полностью закончивший обучение, не смог пройти посвящения даже на низшую магическую ступень и не сдал ни одного экзамена.
— Но почему? — удивился Сугута.
Марвин всхлипнул:
— У меня странная, избирательная память. Я отлично запоминаю любые самые длинные и трудные заклинания и хорошо владею энергией. Но когда я начинаю читать заклинание, я всегда что-то путаю, и результат моего волшебства оказывается непредсказуемым. Последний страшный конфуз случился в тот день, когда для увеселения королевских гостей меня попросили устроить сильный снегопад, а я вместо этого вызвал огненный смерч, чуть не погубивший нескольких важных персон.
— Да уж, — вполголоса шепнул Ланс на ухо орку, — на детях великих — природа отдыхает.
Но я услышала эти слова и жестом попросила полукровку замолчать. Ланс обиделся и надулся. Огвур же, наоборот, внимательно выслушал некроманта и, повернувшись ко мне, выразительно прищелкнул пальцами. Мы оба опять пришли к интересным и схожим выводам.
— Меня выгнали из гильдии, отец отрекся от меня, — печально продолжал Марвин.
— Бедняжка! — сочувствующе засопела Анабель.
Огвур крякнул и вытащил из кармана второй носовой платок.
— Когда король Мор и принц Ульрих вдруг неожиданно пропали и в замке начали хозяйничать младшие дети Повелителя, большая часть придворных разбежалась. Но властительница Ринецея, заправлявшая всем под видом богини Аолы, приблизила к себе некромантов, по достоинству оценив силу гильдии и нуждаясь в ее услугах. Сначала она пришла в восхищение от моих способностей, но потом — когда я начал проваливать любое ее задание, возненавидела меня. Идея с письмом, которую принцесса Ульрика так блестяще разоблачила, — принадлежала мне. Великая демоница очень гневалась, когда ее брат Абигер приполз во дворец еле живым, изрыгающим проклятия в адрес принцессы. Она кричала, что я должен был предвидеть подобный исход событий. Чтобы вернуть себе благосклонность правительницы, я предложил ей немедленно штурмовать владения барона, пользуясь тем, что Ульрика отбыла на поиски дракона. Никто из нас не верил в реальность этой сумасшедшей задумки — договориться с драконом, которого считали очень злобным и ограниченным существом, сожравшим госпожу Анабель. Но принцесса вернулась в разгар битвы, приведя с собой дракона, который превратил в пепел армию Ринецеи. Гнев демоницы вновь излился на мою бедную голову: ведь это я руководил штурмом.
— Ты можешь поднять из могилы и контролировать несколько сотен мертвяков? — недоверчиво спросил Огвур.
— Если опять ничего не напутаю, — жалобно ответил недоучка. — Мне дали последний шанс реабилитироваться — приказали привести Ульрику на Белую скалу, где ее будут ждать Ужас и Страх, чтобы предложить сделку — жизнь ее брата в обмен на жизнь самой принцессы.
Услышав эти слова, Огвур взбешенно грохнул кулаком по столу, чуть не проломив дубовую столешницу, а Ланс схватился за арбалет.
— Это невозможно, — возмутился барон Пампур. — Ни Страх, ни Ужас не носят изумрудных кулонов и не могут править Нарроной. Они не являются законными наследниками трона, потому что их мать не могла считаться законной женой короля, — ведь королева Альзира жива. Поэтому при рождении младших детей Повелителя Мора от Камня власти не отделилось ни осколка, должного стать кулоном…
Марвин кивнул:
