— Хорошо! — В голосе незнакомца звучало удовлетворение. — Кажется, у меня появился интересный собеседник.
— Зато у меня — невидимый. — Я щурилась, пытаясь хоть что-то разглядеть в непроглядном сумраке пещеры. — Вы ведете себя крайне невежливо. Сначала бьете меня по голове, а потом не хотите показываться. Вы не пытались таким же образом спрятаться от своей совести?
— Что? — Голос невидимки гремел как орган. — Я прячусь от совести?
Что-то большое и яркое вдруг ослепительно вспыхнуло над моей головой, осветив все вокруг серебристо-синим светом. Я взглянула и ахнула. Это был глаз. Огромный, круглый, выпуклый. Глаз дракона.
Дракон повернул голову, желая рассмотреть меня обоими широко посаженными глазами. А я так и продолжала сидеть на куче золота, задрав нос к потолку пещеры и восхищенно таращась на разумного зверя.
— Зверя? — удивился дракон. — Я не зверь. Я — волшебное существо.
Кажется, забывшись, я опять начала рассуждать вслух.
Дракон склонил шею, приблизив к моему лицу свою тяжелую, увенчанную гребнем голову. Его глаза напоминали два огромных сапфира. Гигантская пасть приоткрылась, демонстрируя набор зубов — каждый размером с мой кулак. Я испуганно зажмурилась. Тонкий раздвоенный язык почти невесомо прикоснулся к щеке.
— Пробуешь на вкус? Настоящая предобеденная интерпретация драконьего термина «человеколюбие»?
Дракон резко отдернул язык, оглушительно щелкнул зубами и… громко захохотал.
— Ох, уж мне эти человеки, с их неповторимой логикой! — Дракон дохохотался до слез, выступивших в уголках сапфировых глаз. Потом он поднял переднюю лапу и совсем по-человечески вытер слезы когтем. — Меня зовут Эткин. И отнюдь не я стал источником твой головной боли.
— А кто?
— Она, — хитро прищурил глаз дракон. — Анабель, иди сюда…
— Темно… — Второй голос принадлежал молодой женщине: — Она же не видит ничегошеньки. Это мы с тобой привыкли к полумраку. Подожди, я еще факелы запалю…
Неожиданно вспыхнувший большой свет заставил меня болезненно зажмуриться. Третий участник нашей беседы неожиданно зажег сразу несколько факелов, хорошо осветивших пещеру. Вернее — третья. Призрак, так безуспешно преследуемый мной на берегу озера, наконец-то явился во плоти. В облике молодой девушки, одетой в дорогое белое платье, изукрашенное шелковой вышивкой. Пухленькая, невысокая, белокурая и голубоглазая, она напоминала сахарную фигурку, подобную тем, которыми принято украшать праздничные торты. Девушка была очаровательна. Ее не портил даже явный избыток ювелирных украшений, щедро навешанных не только на шею, голову, пальцы и запястья, но и просто на корсаж и подол платья. Кажется, кокетка нанесла значительный урон драконьей сокровищнице. Я перевела взгляд на огромную кучу золота, еще недавно служившую мне ложем. Верхушка золотого запаса достигала потолка пещеры. М-да, столько и сотне прелестниц окажется слишком.
— Так зачем ты сюда заявилась? — В правой руке девушка держала какое-то необычное оружие, которым угрожающе похлопывала по левой ладони.
Я присмотрелась повнимательнее. Это оказалась… скалка. Но какая! Рукоятки из твердейшего красного дерева, усыпанные самоцветами, средняя часть из литого золота. Вот уж действительно кухонная утварь, достойная королевы!
— Это ты меня этим… приложила? — Я продолжала прижимать холодное золотое зеркальце к поврежденной макушке.
— Ага, — довольно кивнула девица. — Отличная штука. Держать удобно — и даже рыцаря в шлеме с ног валит…
— Рыцаря?
— Да. — Дракон насмешливо фыркнул, выпустив из ноздрей струйку дыма. — Страшнее ба… гм… женщины — зверя нет!
— Не смей называть меня бабой, — сердито прошипела девушка, замахиваясь скалкой. — Разрешите представиться — баронесса Анабель де Кардиньяк. — Слова сопровождались изящным реверансом.
— Дочь барона Пампура? — изумилась я. — Но вы же умерли?!
— Живее всех живых! — хохотнул Эткин. — И после этого вы, циничная незнакомка, будете продолжать не верить в мое человеколюбие?
— Ее отдали вам на съедение!
— Ну, это еще разобраться надо — кого кому… — задумчиво протянул дракон.
Я покосилась на скалку в пухленьких ручках блондинки. Кажется, я начинала понимать ситуацию.
— Баронесса, а почему бы вам не вернуться к вашему безутешному батюшке? Он считает вас погибшей и искренне оплакивает.
— А вы вообще кто такая? — Скалка снова угрожающе взметнулась вверх.
Мы с драконом синхронно попятились. Я — на всякий случай. Он, как мне померещилось, — уже до автоматизма отработанным привычным движением.
— Я — Ульрика де Мор…
— Пропавшая принцесса! — в голос ахнули Анабель и Эткин.
— Интересно, — риторически поинтересовалась я, — кто еще в этих краях не знаком с историей моей семьи?..
Нежнейшее мясо барашка, принесенного драконом, буквально таяло во рту. Мы с Анабелью зажарили его на костре, а в самом конце процесса приготовления и Эткин внес свою лепту, тихонько дохнув на подрумянившуюся баранью тушку. После этого филе приобрело неповторимый копченый привкус.
— Дарую вам титул первого кухмейстера моего двора. — Я смачно облизала пальцы, испачканные бараньим жиром.
