Эткин грациозно опустился на землю, подняв небольшую тучку пыли. Я поморщилась и звонко чихнула. Дракон приподнял тяжелый хвост и несколькими точными движениями, напоминавшими манеры хорошо вышколенных горничных, обмахнул мое грязное лицо пушистой кисточкой, находившейся на самом его конце. Все это выглядело до того комично, что я невольно разулыбалась и даже не успела уклониться.
— Первым делом ты подумай о драконах. Ну, а девушки… а девушки — потом, — в качестве утреннего приветствия громко пропел Эткин. — Не желаешь умыться?
— Я бы не отказалась искупаться в озере. Ты не пробовал воду?
— Пробовал. Холодная, — коротко отрапортовал дракон.
— Драконы умеют плавать? — удивилась я.
— А как же! — Лапы Эткина изобразили несколько классических движений пловца. — Мы хорошо плаваем, мы чистюли, и мы сторонники здорового образа жизни.
Эткин прокашлялся, по-собачьи сел на задние лапы и с чувством продекламировал:
— М-да, — только и смогла ответить я. — Талант! Слушай, а зачем тебе кисточка на хвосте?
— Не знаю, — пожал плечами дракон. — Анабель считает, — для того, чтобы пыль с золотых статуй в пещере обмахивать…
Вообще-то в старинных манускриптах упоминалось, что одним ударом хвоста драконы способны сносить каменные башни, чтобы пленять спрятавшихся там принцесс. Но, кажется, я уродилась какой-то подозрительно неправильной принцессой, поэтому и дракон мне достался соответствующий.
— А где она сейчас, наша крошка-баронесса? — поинтересовалась я.
— Собирается к отлету, я разрешил ей набрать шкатулку украшений для приданого. — Похоже, мой дракон жадностью тоже не страдал.
— Я искупаюсь вон за тем пригорочком, а потом загляну к ней в пещеру, — решила я.
— Не позволяй ей увлечь тебя выбором драгоценностей, — дальновидно посоветовал Эткин моей удаляющейся спине.
Купание удалось на славу. Придерживая одной рукой длинные волосы, с которых капала вода, я направилась в пещеру, намереваясь выпросить у Анабели хоть какое-нибудь мало-мальское полотенце. Но, к моему величайшему разочарованию, эти планы изначально оказались обреченными на провал. Баронессе было не до меня. Девушка сидела на огромной куче золота, чуть не до пояса закопавшись в разнообразные ювелирные украшения. Перед не знающей меры кокеткой стояла небольшая шкатулка, с горкой наполненная драгоценными побрякушками. На хорошеньком личике Анабели запечатлелось выражение величайшего страдания. Мое нежданное появление вдохнуло в баронессу новые силы, и увлекательный процесс сортировки драконьих сокровищ немедленно возобновился.
— Вот, — с жалобной патетикой возвестила юная воительница скалки, демонстрируя два умопомрачительно шикарных алмазных ожерелья, — мой любимый цвет, мой любимый размер. Никак не могу выбрать одно из двух…
Я снисходительно хмыкнула:
— А зачем выбирать? Забирай оба, Эткин не будет против.
— Да-а-а-а-а, — плаксиво протянула Анабель, — не получается. Смотри.
Она положила в шкатулку одно ожерелье и с трудом закрыла крышку. Открыла крышку. Вынула ожерелье, положила в шкатулку второе ожерелье, плотно утрамбовав его в груду уже имеющихся там колец, цепочек и диадем. Опять нажала на крышку и с трудом застегнула замочек шкатулки. Я заинтересованно наблюдала за упаковочными манипуляциями беленьких ручек.
— Видишь, — девушка сердито шмыгнула носом. — Закрывается.
— Конечно, вижу.
— Теперь смотри сюда. — Анабель открыла шкатулку и положила в нее оба ожерелья разом. Потом нажала на крышку. Дерево протестующее заскрипело. Замочек категорически не хотел закрываться никаким возможным образом.
— Видишь? — разочарованно взвыла Анабель. — Оба не входят, а выбрать одно я не могу.
Я несколько мгновений как зачарованная таращилась на несчастную шкатулку, потом меня вдруг осенило, и я хлопнула себя по лбу:
— Анабель, ты мыслишь как блондинка. Если ожерелья не входят в шкатулку, и ты не желаешь уменьшить количество украшений, то, следовательно — что нужно сделать?
— Что? — девушка непонимающе вытаращила голубые глаза и открыла розовый рот.
Я ухватила баронессу за руку и, несмотря на ее усиленное сопротивление, выволокла из груды золота, уводя в угол пещеры.
— Нужно взять шкатулку большего размера, — торжествующе закончила я и указала на огромный дубовый сундук, скромно притулившийся за рядом вычурных, неподъемных алебастровых статуй.
Анабель просияла:
— Спасительница! — Она сначала повисла на моей шее, а потом энергично принялась наполнять новую «шкатулочку».
— Что здесь происходит? — Эткин засунул голову в пещеру, потрясенно наблюдая за девушкой.
— Ну, ты же сам разрешил мне набрать украшений! — Анабель не отрывалась от увлекательного занятия, а сундук, похоже, оказался бездонным.
