– А что в этом такого плохого? – раздраженно спросил Ларкин и медленно оглядел присутствующих. С тех пор, как мужчина закончил свой рассказ, в воздухе, казалось, повисла тяжесть, кою он редко когда ощущал. – Я больше не Хранитель. Вэйлин – полукровка, а Фрейя… ее единственная задача – выжить.
– Он не это имел в виду, – извинился за Фэрроу Кори. – Сейчас мы все просто напряжены и в растерянности. Я послал людей в Нихалос для переговоров с Олдреном, и к королю Андроису тоже пошлю гонцов, но… – Он запнулся и снова глубоко вздохнул. – Если начнется война, она окажется фатальной для обеих сторон. Не понимаю, зачем Олдрен и Андроис рискуют тем, что у них есть.
Ларкин знал зачем. Фрейя знала. И если быть честным перед самим собой, Кори тоже это знал: все дело во власти. Эти правители жаждали ее, как утопающие – очередного вздоха. Андроис хотел сохранить свою власть, используя сокровища Мелидриана, а стремление к власти Олдрена подпитывалось его ненавистью к людям, которые, по его мнению, не заслуживали жить на земле, которую занимали. Оба правителя были слишком упрямы и слепы, чтобы понять, что ущерб, который понесут страны, не стоит такой цены.
Некоторое время они еще говорили об Олдрене, Андроисе и, конечно, о войне. О том, что произойдет, если Свободная земля будет повержена. Столовая опустела уже несколько часов назад, и их голоса одиноко звучали в зале. Однако эти разговоры ни к чему не привели, и Кори наконец решил, что пришло время заканчивать встречу. Слова страну не спасут. Требовались действия, но торопиться с ними было нельзя, а для принятия серьезных решений было уже слишком поздно. Хранители и Вэйлин, попрощавшись, устремились в свои спальни, Ларкин с Фрейей тоже рука об руку направились в свои покои.
Стало тихо. Большинство мужчин разошлись по своим кроватям, и лишь немногие остались патрулировать на своих позициях вдоль Стены. Ларкин всегда любил эти моменты незадолго до отхода ко сну. Когда дневная работа была выполнена и тело уставало, он чувствовал себя в гармонии с самим собой.
Молча, в мыслях о прошедшем разговоре, Фрейя и Ларкин достигли коридора, в котором располагались их комнаты, и остановились перед дверью в покои принцессы. Девушка взялась за ручку, но не открыла дверь, а подняла взгляд на Хранителя. Ларкин надеялся, что теперь, когда они оказались в безопасности от королевских гвардейцев, напряжение Фрейи ослабнет, но разговор с Кори и остальными Хранителями только усилил тревогу на ее лице.
– Все будет хорошо, – сказал Ларкин. Он, конечно, не мог быть уверен в этом, но просто обязан был произнести эти слова. Мужчина готов был сделать все, чтобы обеспечить Фрейе спокойный сон. Нежно взяв изящные руки девушки в свои, Ларкин крепко сжал ее ладони в своих пальцах и запечатлел поцелуй на ее коже. – Спокойной ночи, Фрейя.
Фрейя вскинула голову. К этому времени Ларкин научился так хорошо читать язык ее тела, что сразу понял, что этот жест означал призыв к новым поцелуям. Ему ничего не хотелось больше, чем прикосновениями своих губ лишить принцессу разума и всю ночь доказывать ей, как сильно он ее желал, но для этого здесь было не время и не место. И Фрейя, и Ларкин нуждались в отдыхе и сне, да и стены комнат были слишком тонкими.
– Не волнуйся, – снова успокоил Фрейю Ларкин, потому что это было все, что он мог сделать. – Мы предотвратим эту войну, а если нет – сбежим в Зеакис, к Элрою. Он наверняка нас примет.
Фрейя, закатив глаза, мягко толкнула его в грудь. При этом на губах девушки расцвела такая восхитительная улыбка, что Ларкин все же позволил себе поцеловать ее по-настоящему. Притянув Фрейю к себе, он накрыл ее губы своими. Выдохнув ему прямо в губы, принцесса обвила руками шею мужчины. Словно пойманное в ловушку идеального момента, время на какой-то миг остановилось, и Ларкину стало почти невозможно оторваться от любимой.
– Отдохни и соберись с силами, – пробормотал он в нежные губы Фрейи. – Они тебе еще понадобятся.
Фрейя кивнула. Ее большие глаза, устремленные на Ларкина, были полны разочарования от того, что грядущую ночь им придется провести не вместе.
В другой раз, подумал Ларкин, подождав, пока принцесса скроется за дверью своей комнаты. И только услышав тихий щелчок замка, Хранитель развернулся, но вместо того, чтобы войти в свою комнату, направился обратно тем же путем, по которому они пришли. Спасть ему пока не хотелось.
Ларкин снова двинулся через площадь к Стене, пока не оказался прямо перед ней. Запрокинув голову, мужчина посмотрел в небо, где его взгляд слился с ночью и сияющими звездами.
Перед хижиной, у ворот, сидели и играли в карты трое Хранителей. Кивнув им, Ларкин прошел мимо и поднялся по лестнице, ведущей на вершину Стены. Сотни ступеней пришлось преодолеть мужчине, и чем выше он поднимался, тем резче становился холодный ночной ветер, хлеставший его по лицу.
