Принцесса указала на Ларкина, потом – на выход.
– Я вернусь, обещаю, но сейчас я должен помочь.
Фрейя открыла рот, замотала головой и зарылась пальцами в рубашку Ларкина. Ей не хотелось, чтобы он уходил, но девушка знала не хуже, чем сам Ларкин, что он не позволит себя остановить. Бывший фельдмаршал мог изменить ситуацию и спасти жизни, поэтому не станет прятаться тут вместе с ней.
– Мы справимся, – заверил Ларкин Фрейю, быстро поцеловав ее в лоб, но принцесса за этим прикосновением ощутила лишь отчаяние и тревогу. Отстранившись от Фрейи, Ларкин нежно улыбнулся любимой, а в следующий миг уже развернулся к ней спиной и бросился в бой. Грудь девушки болезненно сжалась. Ей казалось, что в этот момент она отправила в бой свое собственное сердце. Когда Ларкин исчез из поля зрения, Фрейя закрыла дверь комнаты, в которой, хотелось надеяться, она пока что будет в безопасности.
Принцесса села на койку и притянула ноги к груди. Руки тряслись, по спине бежали струйки холодного пота. Она старалась не прислушиваться к тому, что происходило за пределами комнаты, но стены были тонкими и ее слух улавливал каждый звук.
Мучительные стоны Хранителей.
Торжествующие вопли эльв.
Хрипы умирающих.
Бросив последний взгляд на запертую Фрейей дверь, Ларкин повернулся лицом к битве. Он должен был помочь своим братьям, хотя предпочел бы остаться с принцессой, чтобы защитить ее. Если с Фрейей что-то случится, ему придется покончить с собой, потому что мысль о существовании в мире, где этой девушки больше не будет рядом с ним, была для Ларкина невыносимой.
Он изо всех сил отогнал мрачные мысли и заставил себя сосредоточиться на происходящем. Ларкин мог помочь Фрейе только в том случае, если полностью посвятит себя долгу. Он помчался вперед, вырвался из казарм и, миновав площадь с огненным мечом наготове, бросился в самую гущу боя. Отовсюду раздавались крики, вопли и новые удары колокола. Казалось, эльвы атаковали все базы, созданные вдоль Стены. Нападение такого масштаба было совершено впервые, и впервые за много лет бывший фельдмаршал всерьез обеспокоился будущим Свободной земли.
Но на то, чтобы отдаться этому беспокойству, у Ларкина просто не оставалось времени, потому что с неба на Хранителей обрушивались все новые и новые эльвы. Жестоко впиваясь когтями в их тела, они хватали мужчин одного за другим. Крики боли эхом разносились по площади, сливаясь со звоном колоколов в жалобную песню, которая еще долго будет звучать в ушах Ларкина. Но поддаваться этому мотиву было нельзя – и бывший фельдмаршал продолжал бороться.
Подняв меч, он приблизился к эльве – крупной твари с размахом крыльев не менее четырех метров. Та, опустившись на труп Хранителя, клевала его затылок с таким видом, будто это доставляло ей величайшее наслаждение. Кровь и осколки костей черепа мертвого Хранителя разлетались по земле. Затем, вскинув костлявую голову, эльва уставилась на Ларкина угольно-черными глазами, полыхающими жадностью. А в следующую минуту, вытянув длинную тонкую шею, на которой было выщипано несколько перьев, встряхнулась и набросилась на него.
Ларкин взмахнул оружием, когда эльва навострила когти, желая схватить его. Он хотел было ударить тварь мечом, но угол размаха оказался неверным, и мужчина не достал эльву. Ловко отпрыгнув в сторону, Ларкин кувыркнулся и остановился справа от эльвы. Яростно взвизгнув, монстр развернулся, и громадные крылья захлопали над Ларкином. Однако размеры твари делали ее неуклюжей в битве. Эльва хорошо маневрировала в воздухе, но на земле казалась совершенно неповоротливой.
Не колеблясь ни секунды, Ларкин вонзил меч в кожистую плоть крыла. Еще один душераздирающий крик эльвы – и вскоре Хранитель почувствовал яростное давление в черепе. В мозгу взорвались спутанные образы. Ларкин ощутил вонь прогорклого масла и вкус крови, которой у него во рту не было. Эльва проникла в его разум!
Зажмурившись, Ларкин попытался вытолкнуть незваного гостя из своих мыслей, но не смог. Давление становилось все сильнее. Ларкин буквально чувствовал, как его череп раскалывается на две части. Слезы навернулись на его глаза, желудок скрутило. Он пошатнулся и чуть не выронил меч, изо всех сил сопротивляясь вторжению эльвы. Зрение затуманилось, вонь стала настолько невыносимой, что Ларкин едва не задохнулся.
Стиснув зубы, Ларкин, вместо того чтобы бежать от твари, как всякий разумный человек, снова бросился вперед. Эльва, видно, тоже не ожидала сопротивления. Хранитель воспользовался этим моментом оторопи и вонзил в тварь свой меч.
Эльва вскинула голову в воздух, и давление в черепе Ларкина немного ослабло. Мужчина уже собирался нанести монстру второй удар, когда эльва вонзила клюв ему в грудь. Пошатнувшись, Ларкин ненадолго потерял равновесие, но десятилетия тренировок сделали его тело упругим и гибким, и мужчина быстро вернулся на свою позицию.
